— Клара, — робко ответила девушка. — Пожалуйста, не делайте нам с Андрэ ничего плохого. Мы просто хотели искупаться, мы не знали, что сюда нельзя…

— Забудь своего Андрэ, сладкая, — усмехнулся Иероним. — Теперь ты моя, я никому тебя не отдам и никуда не отпущу. Ну-ка, хватит хмуриться, улыбнись. Ты даже не представляешь, какая прекрасная жизнь у тебя начинается.

Девушка обрадованной этой новостью вовсе не выглядела, и Охотник притянул её к себе, сунув бокал с недопитым коктейлем в ближайшие свободные руки:

— Ну-ка, подержи… Твои губы похожи на вишни. Дай-ка попробую, каковы они на вкус.

Силой вырванный поцелуй — что может быть слаще? Что способно сильнее взбудоражить, разогнать кровь по жилам, наполняя тело предвкушением большего?

Девичьи губы нехотя раскрылись, принимая непрошенную ласку, уступая — и внезапно Иероним понял, что не может оторваться от Клары. Что вместо тока крови по венам бежит нечто, обещающее совсем не покорность выбранной жертвы, а её власть над пленителем.

Он рванулся, но девушка не выпустила его, вызвав смешки у невольных свидетелей этой сцены:

— Смотри, ей понравилось! — хохотнул кто-то.

— Вцепилась, того гляди проглотит!

Иероним боролся, пытаясь вырваться из хватки другого симбионта, но через близость Клары ощутил ещё чьё-то присутствие, кто-то неизмеримо более могущественный смотрел на него сквозь девушку, и от этого взгляда хотелось съёжиться и отползти в сторону, в тщетной надежде, что чужая давящая воля отведёт взгляд.

Не отвела.

Кто-то приказал ему покориться — и он покорился, не в силах противиться приказу, занял своё место в иерархии, готовый на всё ради своей новой хозяйки, которую теперь обожал безгранично. И только тогда она отпустила его, прервав поцелуй, уже не пленница — госпожа.

— Итак, — промурлыкала ведьма, только что заполучившая нового фамильяра, — что ты принёс нам с собой, мой сладкий? Целую ветвь организации… Матриарх будет довольна.

Колин Белл сидел в баре, отмечая своё возвышение с парой собратьев. Они были младше него и безоговорочно признали его главенство в отделении Унии, ранее принадлежавшем Судье. Босс не вернулся, не дал о себе знать, а останки его яхты, сожжённой зарядом плазмы невиданной мощности, не оставляли никаких иллюзий о его судьбе. Однако организация требовала неусыпного контроля, и Колин взял это на себя. Конечно, до уровня Судьи ему было далеко, и к судебным заседаниям доступа у него не было, но руководить его ветвью Унии он вполне мог.

Вечеринка была в разгаре, когда в бар внезапно ворвался отряд спецназа, положил всех посетителей лицом в пол, быстро защёлкнул наручники на руках веселившейся троицы и утащил всех троих носителей симбионтов с собой., оставив случайных свидетелей этой операции гадать, кого же только что задержали.

— Такие приличные на вид люди, — высказался бармен, вылезая из-под стойки, — а даже не заплатили за выпитое. Теперь поди их найди… Подумать только, какое у них оказалось нутро гнилое…

Тем временем в мини-вэне трое задержанных испуганно и зло оглядывались по сторонам, пытаясь понять, кто и зачем их похитил.

— Вы вообще понимаете, кто мы такие? — задиристо спросил Колин, вертя головой. — У вас будет множество проблем из-за этой выходки.

— Понимаем, — ответил кто-то, и симбионты уставились на молодого человека, почти подростка, который единственный здесь был не в штурмовом снаряжении. — А вот вы явно не понимаете, с кем имеете дело…

— Отпустите нас немедленно, — потребовал Колин.

Парень покачал головой.

— Приказ ранга Прима, — прозвучало в салоне и отдалось внутри арестованных. — С этого момента вы подчиняетесь и служите мне…

Это происходило по всей Земле. Своим поспешным бегством старшие члены Унии изрядно наследили, и теперь по их следам шли беспощадные чистильщики. Те, на кого вышли Ковен или Ведьмак, могли считать себя счастливчиками — они превращались в фамильяров, становились подчинёнными Примы, но оставались в живых и даже продолжали руководить своими отделениями Унии во всей полноте своей власти — только уже в пользу своих новых хозяев.

Тем же, на кого выходили чистильщики Лорда и остальных кланов носителей симбионтов, повезло куда меньше. Одержимость в глазах союзников Ведьмака была смертным грехом, единственным наказанием за который могла быть только смерть. Их уничтожали всеми доступными средствами: убивали из снайперских винтовок, якобы случайный прохожий мог ударить ножом или выстрелить из пистолета, а потом тела вывозились в безлюдное место и сжигались вместе с симбионтами.

Руководство ветвей Унии оказалось поставлено перед жестоким выбором — или оно подчиняется новым хозяевам, или ему придётся разделить судьбу одержимых. Подавляющее большинство сделало правильный выбор в пользу жизни и дальнейшей плодотворной работы на благо новой организации.

Департамент в ходе этой операции значительно прирос хорошо организованной и управляющейся живой силой, частными военными компаниями, кораблями, банковскими кланами низшей и средней руки и другими не менее полезными компаниями.