А на конце стола сидел старик в дорогом костюме, активно пытавшийся отмахнуться от секретарши со словами: "У меня дела. Мне некогда". Кажется, они даже не заметили, как я вошёл.

— Когда приезжает новый хозяин, все дела должны отходить на второй план, — громко произнёс я, привлекая к себе внимание и проходя вглубь кабинета и садясь за стол, как можно ближе к нему.

— Ваше сиятельство, ну, вы же понимаете, что посёлок у нас проблемный. Хлопот много, — принялся оправдываться управляющий.

— Это я уже понял, но вы, видимо, не расслышали, когда я говорил?

— Но...

— У вас есть заместитель?

— Конечно, Петька. Отличный парень. А где он сейчас, кстати? — резко переключился управляющий на секретаршу.

— Так к Митьке пошёл. У него какой-то спор по участку вышел с соседом. Столько лет жили душа в душу, а тут что-то не поделили.

Что же... Этого короткого диалога управляющего с секретарём мне хватило, чтобы понять, кто тут действительно чем-то занимается, а кто только казну разворовывает.

— Вот его и пришлите ко мне, — приказал я, поднимаясь. — А вы можете заниматься своими делами в другом месте, освободите кабинет до завтра.

Управляющий последнее и попытался ещё как-то оправдаться, но мне это уже было неинтересно. Я вышел из здания и сел в машину.

Закрыв за собой дверь, я краем глаза увидел на пороге администрации злого и обиженного бывшего управляющего. Кажется, он готов был сжечь меня одним только взглядом. Что-то мне подсказывает, что он просто так не отступится.

Дом, в котором нам предстояло жить, оказался всеми брошенной халупой на отшибе в нескольких метрах от частокола, за которым уже начинался лес.

На аудиенции у императора меня предупреждали, что в этих краях встречаются опасные банды-головорезов и не только. Вот только всё было подано с ироничной ухмылкой, мол, придумает же деревенщина сказок.

В моём же мире я встречался с такими существами, которые здесь показались бы порождением воспаленного сознания.

Меня встретили покосившиеся ворота, за которыми уже начинался небольшой участок, прилегавший непосредственно к дому.

На участке имелось пара брошенных сараев в полуразрушенном состоянии и баня, сохранившаяся каким-то чудом.

Дом также не внушал доверия. Казалось, что дунет ветер, и он развалится, точно карточный.

Пройдя внутрь дома я оказался в старом скрипучем сарае в два этажа и с покрытыми вековой пылью полами. Кажется, к нашему прибытию здесь никто не готовился. А стоило бы.

Надо отдать должное — единственный выделенный нам слуга, пытался хоть как-то помыть пол, избавив его от пыли и грязи. А матушка носилась назад-вперед, пытаясь отвлечься от дурных мыслей. Оно и понятно, она только что потеряла любимого мужа в аварии и не переставала благодарить Бога за то, что спасся я, хотя ехал рядом с отцом.

Вот только её сын погиб, а его место занял я. Но для их же блага, знать об этом моим новым родным не стоило.

Я поймал матушку в объятья, чтобы немного успокоить её. Всё же суета сейчас была абсолютно неконструктивна.

Скопившееся в ней напряжение мгновенно нашло выход, и она разрыдалась у меня на груди.

Немного прорыдав, матушка успокоилась, и шмыгнув носом произнесла заплаканным голосом:

— Мишенька, мне его не хватает.

— Мне тоже, — я поддержал матушку, хотя умерший мне приходился никем и горевать о нём мне не было смысла. — Ступайте, помогите Маше. Ей сейчас непросто.

Матушка отльнула от меня, достала из рукава платья белый платок и, вытерев лицо, двинулась наверх.

Лестница оказалась ещё более скрипучей и невыносимой, чем половицы на первом этаже.

Пока не пришёл новый управляющий селом, я решил изучить остальные болячки дома, чтобы представлять с чем придётся иметь дело.

Я двинулся сначала по первому этажу. И первым, что мне бросалось в глаза: состояние проводки. Местами обуглившиеся провода торчали из стены, даже без изоляции, а редкие розетки висели на проводах. Обойдя весь этаж, я даже не везде смог включить свет, чтобы оценить состояние комнат, поскольку лампочки либо перегорели, либо отсутствовали вовсе.

Поняв фронт работ, я решил спуститься вниз — в подвал. Здесь особенно сильно пахло сыростью. В тусклом свете единственной лампочки я смог разглядеть старый дровяной котёл и ржавые трубы, шедшие от него. Ступив на земляной пол, я оказался в луже.

Что же...оставаться здесь было недальновидно, да и попросту опасно. О чем я собирался немедленно сообщить главе администрации и требовать немедленного нашего переселения.

Но внутренний талант воззвал ко мне. Знакомый с прошлой жизни позыв. Я уже знал, как с ним обращаться.