Он не слушал. Нес меня, будто вещь.
Щёлк — металл обхватил лодыжку, холодный и неотвратимый.
А потом его голос, тихий и ледяной:
— Добро пожаловать в свои новые правила, Лазарева.
***
Она — наследница.
Он — её телохранитель.
Ненависть становится пленом.
А плен — игрой, где у неё нет права на выбор.
В тексте есть: властный взрослый мужчина и юная девушка, от ненависти до любви, семейная тайна
Ограничение: 18+
Пролог
Он приближался медленно.
С каждым шагом я слышала, как гулко бьётся моё сердце, и почти физически ощущала, как в комнате становится теснее. Не потому что она маленькая — потому что он заполнял собой всё пространство.
Я сделала шаг назад и наткнулась на стену.
Холодная, шершаво-гладкая под ладонями, она обожгла меня сильнее, чем если бы была раскалённой.
Отступать было больше некуда.
— Я предупреждал, — сказал он тихо.
Его голос… Я ненавижу то, что он делает со мной. Как может один только тембр заставить дрожать пальцы?
— Ты… не можешь… — слова запутались в горле, и от этого я разозлилась ещё сильнее.
— Не могу? — он усмехнулся, медленно поднимая руку. — Всё, что ты делаешь, я разрешаю. Всё, что ты имеешь, принадлежит мне. И ты тоже.
Его пальцы коснулись моей шеи, скользнули вверх, задержались на горле. Лёгкое, почти ленивое давление — и моё дыхание стало неглубоким.
Он не душил, нет. Это было хуже. Он держал меня так, будто проверял, насколько я готова подчиниться.
Я чувствовала, как горит кожа под его ладонью.
Как в груди поднимается не страх — что-то другое, неприятное, опасное.
— Ты не понимаешь, — его глаза были как сталь, холодные и тяжёлые. — Твоё сопротивление только делает тебя слабее.
— Это не твоё дело, — выдохнула я, но это прозвучало слишком тихо, почти жалко.
— Моё, — он наклонился, и я почувствовала его дыхание у самого уха. — Всё твоё — моё.
Он медленно скользнул рукой вниз, по ключице, обвёл пальцами моё плечо, потом — талию.
Касание было лёгким, но внутри меня всё сжалось. Я ненавидела, что он знает, как на меня влияют такие прикосновения.
— Скажи, что ты моя, — тихо произнёс он, большим пальцем приоткрыв мои губы.
Я встретила его взгляд.
— Никогда.
— Тогда я заставлю.
Он резко подтянул меня ближе. Моё бедро упёрлось в его ногу, и я почувствовала его тепло через тонкую ткань платья.
Всё тело напряглось, но не от желания вырваться — от того, что я знала, как легко он может забрать у меня контроль.
— Ты не уйдёшь от меня, — сказал он почти ласково, но я знала: в этом нет нежности.
Мир вокруг исчез.
Остались только его пальцы на моей коже, его дыхание, и мой собственный предательский пульс, который стучал всё быстрее.
Я ненавидела себя за то, что в этот момент думала не о побеге, а о том, как было бы, если бы он…
Чёрт.
Я зажмурилась, чтобы не видеть этого взгляда.
Но он уже знал, что выиграл.
Глава 1. Ева
Музыка била по вискам, глухо и мощно, словно сердце клуба било в такт моему собственному, только в тысячу раз громче.
Алкоголь уже приятно жёг внутри, размазывая острые углы мыслей, которые сегодня особенно не давали покоя.
Я пришла сюда именно за этим — за тем, чтобы затопить себя изнутри, утопить боль в янтарной жидкости и не думать.
Девчонки визжали от смеха и тащили друг друга на танцпол, растворяясь в толпе движущихся тел.
Только Кира осталась рядом.
Она всегда была той, кто держит меня на плаву, когда остальные с головой ныряют в хаос. Лучшей из нас, хотя сама она этого никогда не признает.
— Ты уже перебрала, — Кира поставила передо мной стакан с водой, глядя строго. — Пей.
— Я в норме, — я обхватила бокал с остатками коктейля. — Не начинай.
Она вздохнула, но осталась рядом. Не ушла танцевать, хотя я знала, как она любит это.
Кира умела ждать, пока я сама выговорюсь или просто посижу в тишине… если тишиной можно назвать клуб.
— Иди танцуй, — я качнула головой в сторону танцпола, где уже мелькали силуэты наших девчонок. Я же знаю, как ты это любишь.
— Точно нет, — Кира мотнула головой, чуть нахмурившись. — Не хочу оставлять тебя одну.
— Со мной всё нормально, — я попыталась улыбнуться, но вышло как-то криво. — Правда.
Она задержала на мне взгляд ещё пару секунд, будто взвешивая, стоит ли верить, потом нехотя взяла свой бокал и всё же пошла к остальным.
Я осталась одна за столиком.
Музыка стала ещё громче, или это алкоголь усилил восприятие. Свет мигал, резал глаза, но я не отрывалась от стакана.
Один коктейль сменял другой, и с каждой новой порцией тепло внутри разрасталось, вытесняя всё, что я не хотела чувствовать.