Дроу смотрела на них, подбородок подрагивал. Миры… до ужаса похожи, ведь началась фаза гнева. Лицо становилась яростным… и она быстро закончилась. Она вспомнила, что мы враги, а они вторженцы.

— Не верю, что такой как ты смог убить сестру. Ты просто добил её раненной?..

А теперь начался торг…

— Нет, в прямом бою. Так же как и перебил твоих бывших сородичей, покорённых Ордой. Путь в одну сторону — полная потеря себя и вечное рабство… Лира сказала, что ваш общий дядя убил вашего отца и поклонился Орде. Ты единственная ещё не была обращена.

Элиси опустила глаза, сжимая между рук кулон.

— Единственная… да, единственная… но это не значит, что я тебе выдам хоть крупицу информации. Лучше убей. Сестра не могла сказать спасти меня. Могла лишь…

Я закончил фразу за неё.

— Попросить убить? Боялся, что тема щепетильная. Но да, примерно это и было минимальной просьбой. Позволить тебе умереть как дроу… кхм… как вы зовёте свой народ?

Девушка кусала губы, её потряхивало. Под бледной кожей проступала краснота от напряжения.

— Мы… гОрдый народ Ши… Раз так. Тогда исполни просьбу.

Я качнул головой. Похоже, название на мечах всё же было не названием оружия, воинов как таковых или определённой народности, а расы в целом. Хотя уже так привык именовать их придуманным названием, что могу забыться.

— Убить тебя было минимальной просьбой, если не смогу вытащить. Но она желала, чтобы я истреблял Орду, а для этого предложила, чтобы ты помогла мне разобраться в антимагии.

— Ты не мог побить Лиру какой-то антимагией! — снова почти закричала белобрысая.

Я вздохнул и хмуро глянул на пленную, отчего та попятилась назад.

— Будешь так голосить — говорить тебе придётся через кляп. И почему это я не могу победить антимагией? Разве сама не понимаешь, что у меня нулевая аура.

Судя по лицу, она только сейчас это осознала. А затем снова включила стадию «торга».

— Нет, не может быть. У тебя наверное были артефакты или союзники?

— Нет. У вас антимаги считаются слабыми? Хотя я слышал, что и другие среди людей не блещут силой. Даже имеют ослабленный магический дар.

Девушка недоумённо смотрела на меня. Опустила взгляд на кулон, а затем на клинки. Я даже вытащил один из ножен, чтобы она рассмотрела гравировку не лезвии, и дал время смириться с реальностью. Хотя любезничать с кем-то из Орды казалось… кощунством. Но если я хочу, чтобы мне помогли разобратся с книгами и передали знания, которые в них вовсе не записаны, разумнее придется идти на контакт.

Следующая фраза ошарашила.

— Ты… не понял, что в нашем доме был антимаг? Если ты говоришь, что убил всех, значит сразил и его тоже.

Я буквально всю битву с начала и до конца в голове промотал и качнул головой.

— Не видел… да и все вроде владели магией.

Никого с эффектом белого свечения, пронизанного тьмой не наблюдал. Как и бойцов не фонящих маной, но при этом сильных.

— Потому что антимагию… трудно развивать и поддерживать. Я слышала только легенды о сильных. Все погибли во время вторжения. Ты… хочешь сказать, что не обладаешь техниками? Лжёшь!

Я хмыкнул и потёр голову.

— Помнится одна тварь из Свободного Народа перед смертью обмолвилась о внутреннем источнике. Может, причина в этом?

Девушка хлопнула белесыми ресницами.

— Не слышала о таком даре… но я не стану тебе помогать! Вы — наши враги! Лучше просто убей! Всё равно вот-вот активируется рабская печать! Мне её не снять!

Как будто заподозрив предательство, она и в самом деле активировалось. Элиси скрутило, она замычала сквозь стиснутые зубы, а между застёжек облегающей грудь кожаной жилетки проступило алое свечение.

[Недалеко от Серова, 30 июня, 12 дней до конца Таймера]

Группа, возглавляемая Олегом Каменщиковым и майором Акаевым воспользовалась понтонной переправой, построенной в удобном месте. Первый рывок по местам, где ещё была дорога, командам помогали совершить некоторые лёгкие машины, которые рискнули послать на опасный участок.

Обычная открытая повозка-прицеп, которую тащила ржавая и скрипучая машина со старым карбюраторным двигателем. Казалось бы, рывок всего шесть километров на небольшой скорости. Но те, кому не досталось места в салоне, были рады покинуть повозку.