— На свою голову тебя взял, — выплюнул мучитель слова мне в затылок. — Хватит. Осточертело. Пошёл вон, заморыш!

Он размахнулся и швырнул меня вперёд. Моё лёгкое тело полетело, как тряпичная кукла. Я врезался плечом в тяжёлую дверь, которая от удара со скрипом распахнулась, и кубарем выкатился наружу, вляпавшись руками в грязь.

В следующее мгновение тяжёлая дверь передо мной с грохотом захлопнулась, отрезая меня от единственного знакомого места в этом кошмаре.

Я лежал в холодной и липкой грязи, с трудом переводя дух. Осмотрелся. Это определённо была деревня, но будто сошедшая с экрана какого-нибудь исторического фильма о средневековье. Кривые дома с соломенными крышами, стены, сделанные тяп-ляп из глины и палок. Вдалеке виднелся высокий заострённый частокол. По улице, не обращая на меня никакого внимания, бегали тощие куры, а редкие прохожие были одеты под стать мне — в грубые и бесформенные одежды. Такой в нашем мире не было, разве что в театре, где я никогда не бывал.

Переселение? Реинкарнация? Что со мной?!

В теле совсем ещё ребёнка…

И меня только что вышвырнули из кузницы, где я, по всей видимости, был подмастерьем.

ЧТО ЗА ГРЁБАНАЯ ЧЕРТОВЩИНА?!

Поднялся на дрожащие ноги и у меня тут же потемнело в глазах. Грязь прилипла к моим рваным штанам. Я смотрел на запертую перед моим носом дверь и не знал, что мне делать. Бежать? Куда? Что буду есть? Где спать?

Ещё раз окинул взглядом улицу. Редкие прохожие смотрели на меня безразличными взглядами, как на пустое место, и шли дальше. Мальчишка только что пролетел два метра и рухнул лицом в грязь, а им не было до этого никакого дела.

Желудок свело от голода, пронизывающего каждую клетку. Слабость в руках была такой, что пальцы дрожали. Тремор — признак истощения и шока.

Небо над головой было почти земным, с такими же рваными серыми облаками. А вот рассвет, само солнце… оно было другим. Будто бы чуточку крупнее, а его свет — более бледным, холодным. Или это просто гипоксия и глюки после того, как чуть не захлебнулся в воде.

Замер, заставляя мозг работать сквозь боль и страх. Прокрутить, проанализировать. Если я действительно каким-то образом попал в тело другого человека, в другом мире, то первое правило спасателя — оценка ресурсов.

Что у меня есть?

Оглядел себя с ног до головы. Зрелище было жалким. Рваная грязная рубаха, штаны в заплатках, потрепанные ботинки, покрытые слоем грязи. У меня не было по сути ничего.

Подкатывала паника, грозящая утопить. Я незнамо где, незнамо кто, в чужом и избитом теле.

Заставил себя сделать шаг, потом ещё один. Ноги увязли в густой жиже, что служила здесь дорогой. Значит, ночью шёл дождь.

Раз у меня ничего нет, выходит, та кузница, тот здоровый бородатый садист — моя единственная зацепка, мой единственный ресурс. Возвращаться в этот ад, где пахнет потом и болью, совершенно не хотелось. Но я был как утопающий — он не выбирает, за что цепляться. Просто цепляется, чтобы спастись.

А я, чёрт возьми, и есть спасатель. Только вытаскивать из задницы придётся себя самого.

Решать надо было в этот же момент. Если сейчас уйду в никуда, это тело умрёт от голода или холода через пару дней. Если не сделаю хоть что-то, мне конец.

Развернулся и, вытаскивая ноги из грязи, подошёл обратно к кузнице. Каждый шаг был будто бы в пасть к монстру. Но это единственный путь к выживанию.

Преодолевая унижение, я решительно подошел к двери и забарабанил в неё костлявым кулаком.

— Проваливай! — рявкнул изнутри знакомый бас.

Соблазн уйти был велик, но идти мне было некуда — это факт, а значит нужно было играть роль.

Но кого?.. Я подмастерье, и хочу исправиться, нужно только заставить его поверить в это!

Глубоко вздохнул, нащупал ручку и, собрав все остатки сил, распахнул тяжёлую дверь и вошел внутрь.

Мужик обернулся. Он суетился возле горна, подготавливая всё к работе. Увидев меня, мужчина замер.

— Ещё захотел? — прорычал кузнец, медленно вытирая руки о грязную, вонючую тряпку, висевшую у него на поясе.

Сглотнул, пытаясь унять дрожь.

— Пожалуйста… не выгоняйте меня! — проскрипел я.

Голос был не моим. Высокий и писклявый, почти безжизненный детский голосок. Сам вздрогнул от его звучания.

Не знал, чего ожидать от мужика, кажется, всего чего угодно. Но он просто стоял и сверлил меня своими маленькими глазками. Кажется, о чём-то задумался. Моя неожиданная наглость или жалкий вид сбили его с привычного ритма гнева.

— С какой стати мне тебя оставлять, неуч? — его голос спокоен. — Ты ни на что не годишься.

Внутри меня взревел мой двадцатилетний опыт. Я командир отделения, чёрт тебя дери! Людей из огня вытаскивал! А через секунду подумал о том, что моё обычное хладнокровие почему-то дало сбой. Злился как мальчишка. Неужели память тела давала о себе знать?

Сейчас это было не важно. Нужно цепляться за эту возможность, нужно выжить, пока я не пойму, что вообще за хреновина со мной случилась.

— Дайте мне ещё один шанс! Разрешите растопить горн! — слова вылетели сдавленно. Говорил, не глядя на этого мужика, уставившись в утоптанный пол. Перед ним я почему-то чувствовал животный ужас. Давно не испытывал такого. Быстро сообразил, что сейчас моя единственная тактика — безоговорочное послушание.