— А некоторые — коренные жители, — проворчал Олег.

— Сейчас шел аморф. Думаете, нелюди будут такому помогать? — с сомнением уточнил Ватутин.

— Зависит от того, как просить. А то и простолюдину помочь могут, если он слова заветные знает и подношение щедрое сделает, — ответил я.

— Я вас понял. Что же, найдите брешь и закройте ее.

— Так точно! — хором сказали мы с Олегом. — Разрешите идти?

— Да.

И мы ушли.

— Я все думаю, — уже по дороге назад задумчиво протянул Олег. — Если он поляк, наверняка же туда официально въезжал. Как он думал с документами быть?

— Я бы не удивился, если он планировал так же через наши буераки и обратно перейти, чтобы официально домой вернуться. Но скорее всего его пустили в расход.

— Думаешь, его хозяева знали, что он не дойдет?

— Я бы не удивился, — повторил я. — Но мы не знаем об этом Анжее ничего. Надеюсь, в канцелярии выяснят.

— Ладно. Но теперь думать, как окно искать. Нас четверо, а мест ты указал три.

— Это только самые очевидные. Их может быть больше, — предупредил я.

— Надо думать, как закрывать. Соседей придется просить, — вздохнул Меньшиков и покосился на меня. — Может, еще раз с Лешим поговоришь? Или так наглеть не стоит?

— Поговорю, — улыбнулся я. — После тех событий на Урале в них сознательность гражданская проснулась. Так, немного. Они вспомнили, что если беда придет к людям, то и им будет плохо. Проблема в том, что тут натуральная солянка– три Подмира сходятся.

— И все из-за политики, — поморщился Олег. — Эти земли когда-то норманам принадлежали. Потом католики пришли. И в итоге мы.

— Навь со временем их поглотит. Но ей нужно время. А пока придется держать ушки на макушке. Тут останови, — указал я на обочину едва ли не в середине леса. До нашей базы отсюда еще километров пять.

— Зачем? — удивился Олег. — Темнеет уже.

— Да, самое время общаться с жителями Нави, — улыбнулся я. — К завтраку вернусь, а вы пока думайте, как границу прикрыть.

— Осторожней там, — напутствовал он, дождался, когда я закрою дверь, и исчез за поворотом.

А я отправился к Лешему. Во-первых надо поблагодарить за этого поляка, а во-вторых попросить присмотреть за границей еще раз.

Я шел, сумерки сгущались. Луна проступила сквозь еще голые кроны деревьев. Тишина и красота, даже не холодно. Вот только ветка хрустнула где-то рядом.

Я замер и прислушался. Снова хруст. Не случайный, пришло понимание, со мной играют. Поправил перчатки магической фокусировки на руках — теперь я носил хотя бы одну постоянно, только на ночь клал под подушку.

Еще одна ветка щелкнула — ближе, справа. Подходил кто-то не маленький и уверенный в себе. Я прижался спиной к старому широкому дубу и начертал Алатырь. И в который раз порадовался темной магии. Кто бы там ни подходил, он не видел моих действий. Но мне начало надоедать. Я не пацан впечатлительный, чтобы это нагнетание подействовало должным образом. Да и вряд ли я случайная жертва.

— Выходи давай, не томи, — сказал я. — А то уже скучно.

— Какой ты нетерпеливый, — ответил чарующий грудной голос. В нем слышалась насмешка и уверенность в себе.

А потом из темноты в лунный свет выступила обворожительная девушка с… большими голубыми глазами пятого размера, как шутили мы в универе. Никогда не любил такую большую грудь. Хорошо хоть она ее прикрыла. Ну как прикрыла — две не самые широкие полоски темной ткани… или это кожа?.. прикрывали соски и спускались к стрингам с высоким поясом. Они тоже едва прикрывали срамоту. Стройные сильные ноги заканчивались копытами. Но этому я уже не удивился, как не удивился рогам в рыжей шевелюре и кожистым крыльям за спиной. Суккуб. Когда-то я их очень любил, но именно одна из них предала меня.

— Ты же не отдаться мне пришла, какой смысл медлить? — усмехнулся я. — Скажи хоть, кто тебя послал.

— Еще чего, — чувственно рассмеялась она. — Всегда есть шанс, что ты меня одолеешь, тогда я подведу их. А в случае моей победы, мертвому эта информация без надобности. А теперь и правда, давай начнем.

Я успел подумать, что ей логичнее было бы нападать неожиданно, так больше шансов. К тому же суккубы так и поступают. Значит, ей приказали. И тем самым отправили на смерть. Разменяли как Анжея? Почерк один. Во что же мы влипли? Снова.

Но все потом, а сейчас в меня полетел классический огненный шар. Я увернулся и ответил веером темных лезвий. Она скрылась за деревом.

— Ты с огнем не очень играй, а то Леший придет, по мозгам надает, — с насмешкой заметил я и постарался окружить суккуба щитом, прижать ее к дереву.

Увы, ее там уже не было.

— А если мы договорились? — раздался ее голос слева.

Я кинул туда еще порцию лезвий.

— На лесной пожар? Вряд ли, — фыркнул я и перекатился за дерево. Прислушался.