Самое забавное — ее правки из википедии так никто и не убрал до сих пор. Лишнее доказательство того, что всем плевать на эти замшелые исторические события.

Какие только мысли не приходят в голову, когда наблюдаешь за размеренным круговоротом одежды в стиральной машине.

Сушилка рядом пропищала, показывая, что закончила работу. И что, никто вещи забирать не спешит? Там вроде как комплект мужской формы внутри.

— Эй, парень! Помоги! Ты разбираешься в настройках стирки для разных тканей?

Тика развернулась. Перед ней стоял вихрастый мальчишка в школьной форме Сэйран. Красный галстук намекает на то, что он из дома Аматэрасу. Он что, принял её за юношу? Хотя… фигура у нее пока что самая что ни на есть андрогинная, без особо развитых выпуклостей. Майка под растянутой футболкой плотная, штаны мешковатые. Не слишком длинные волосы она стянула в куцый хвостик на затылке, как мальчишки иногда делают. И никакой косметики. Она же не гламурная дура Такаги, чтобы краситься перед тем, как отправиться в прачечную.

— У тебя что, одежды дофига? — спросила она, постаравшись сделать голос более мужским. Как тогда, когда спекулировала билетами, выдавая себя за парня. Почему притворилась? Да просто так! Забавным показалось надурить этого пацана.

— Я Исикава Кен, первогодка, дом Аматэрасу, новичок театрального кружка. Занимаюсь реквизитом. Костюмы постирать поручили, — мальчишка вежливо поклонился.

— Я Синдзи… — имя лушего друга из папиной деревни само пришло в голову. — Инари Синдзи. Запомнить легко, созвучно с главным героем Евангелиона. Это такое древнее как бы культовое аниме. Дом Цукуёми. Давай посмотрим, что там у тебя за шмот.

Почти полчаса они распихивали разную одежду по машинкам, выставляя настройки согласно нашитым этикеткам.

— Ага, гляди, приятель, тут не больше сорока градусов и только деликатная стирка. Видишь, всего одна полоска на ярлыке, — говорила Тика, заряжая очередную машинку. Этому её папка научил — читать значки. Он много лет без женщины в доме жил, вот и набрался мудрости. И ей передал. Папка клёвый.

— Синдзи-кун, а что значит тазик с рукой? — наткнулся на незнакомую пиктограмму Исикава.

— Это только ручная стирка. Тут бы девчонке какой отдать, чтобы постирала, типа, с нежностью и любовью. Мы с тобой такую вещь только запорем, откладывай в сторону.

Кен аж вспотел, пока они бегали от машины к машине. Еще и эта духота. Жарень. Хотя, Тике норм. Ей почти любой климат комфортным кажется.

— А ты откуда? — спросил новый приятель, когда они закончили. — Ну, из какой префектуры? Я вот из Сайтамы.

— Я с Хоккайдо. Там у нас здоровски, природа красивая.

— Вот и познакомились, — Исикава еще раз поклонился. — Инари, а ты в каком клубе? Не хочешь к нам в театральный?

— Ну… — протянула Тика. — Так-то я думал что-то со спортом взять. Бейсбол там. А театр — это как-то по-бабски. Меня и так дразнили в средней школе, что на девчонку похож.

— Ты что?! Ничуть ты на девушку не смахиваешь! Сразу же видно, что парень! — Тика внутренне расхохоталась, не зная, приятно ей такое слышать или оскорбительно. Скорее все-таки нравится признание ее таланта дурить головы. — А театр — это самое мужецкое… мужинское… мужское занятие. В былые времена все актеры в кабуки были только мужчинами. И в классическом греческом театре, от которого на западе все актерские традиции пошли. Даже женские роли мужчины играли. Но у нас не так! Ты не подумай, у нас для женских ролей девушки есть. Красотки… закачаешься. Представь, придется сцену с поцелуем с такой репетировать! — глаза парнишки мечтательно закатились.

— И что, когда все роли мужчины играли, они тоже поцелуи репетировали? Фууу! Извращенцы! — рассмеялась Тика.

— Наверное, в те времена в пьесах не было поцелуев, — предположил Кен. — Сейчас в любом случае у нас для этого есть девушки. Напоминаю, красивые.

— Ну, ладно, уговорил. Можно посмотреть, что там у вас такое, — Тике внезапно стало интересно. — Но не из-за девушек. Так-то у меня дома подружка осталась, а Инари Синдзи — не обманщик и не изменщик.

— Вот они расстроются, — рассмеялся Исикава. — Мне кажется, девчонки прямо млеют от красавчиков вроде тебя.

— Да иди ты в зад! — Тика по-свойски пихнула приятеля в плечо.

Тут и пропищала ее машинка, оповещая, что вещи можно забирать. Пришлось поймать момент, когда парень отвлечется на театральный шмот и только тогда по-быстрому переложить вещи в свою сумку, чтобы новый знакомый, не приведи Инари, не заметил женское белье или юбку. Могла бы, наверное, особо и не стараться. Эти парни — они подчас такие слепые и очевидного не замечают.

— Ну так что насчет кружка? У нас репетиция через два часа, посмотришь, как у нас и решишь, интересно ли, — напомнил юноша. Походу, его достало быть самым младшим и заниматься стиркой в одиночестве. Ну а чего бы и нет? В театральном клубе можно будет разжиться париком, гримом и другими крутыми вещами, если они ей потребуются. Для журналистского расследования, к примеру. Ну и выходные длинные, а тратить их на учебу скучно.