Шрифт:
— Наши чувства едва ли могут установить различие между физической реальностью и реалистично-выглядящей иллюзией осознанного сновидения. Только ум может установить различие между этими двумя реальностями.
В последующих осознанных сновидениях я испытал и остальные чувства — вкус, обоняние и слух — и обнаружил, что и они кажутся реальными переживаниями или, по крайней мере, весьма реальными. Даже чувство боли — например, ущипнуть себя в осознанном сновидении — испытывается самым настоящим образом. Но если я щипал себя, говоря себе при этом, что это не причинит мне боли, — так оно и случалось. Здесь я открыл странную особенность мира осознанных сновидений: мои переживания, как правило, соответствовали тому, что я осознанно ожидал почувствовать.
Товарищи осознанные сновидцы, с которыми я пересекался за все эти годы, кажется, согласны со мною в том, что для чувств каждое переживание является таким же реальным, как и бодрствующее переживание. И всё же, опытные осознанные сновидцы замечают, что если они предопределяют или ожидают что чувствовать, или как чувствовать, то они могут изменять свои ощущения, согласно своим ожиданиям. Другими словами, «по вере вашей да будет вам» — является истиной во время осознанного сновидения [9] .
9
Это не является правилом. Эго ясно из самих примеров автора. Масса примеров того, что ожидания не оправдываются приводятся Фредериком ван Эденом. — прим. перев.
В состоянии осознанного сновидения чувства ведут себя так, как от них ожидают, не являясь при этом непогрешимыми, и переживание сильно наполнено мысленным ожиданием переживания. В точности как в гипнотических опытах по устранению боли, чувства каким-то образом подчиняются гипнотическому внушению. Как в осознанном сновидении, так и в гипнозе чувства не предстают в качестве биологических абсолютов, но скорее, как слуги ума.
В возрасте восемнадцати лет я посетил одного гипнолога, чтобы научиться самогипнозу. Я понимал основную идею самогипноза, что даваемые себе внушения [10] в состоянии сильной сосредоточенности в лёгком состоянии транса влияют на подсознание и оказывают воздействие на наши переживания. Теперь я понял, что осознавание себя в подсознательном (т. е. в осознанном сновидении) сходно с глубоким самогипнозом.
10
Приведу слова Эдена по поводу самовнушения: «очень удобное слою, значение которого легко приспособить для всех видов объяснений; но если всё объяснять внушением или самовнушением, то мы можем дойти до того, что вытрем из нашей «внушённой» жизни, «внушённой» стиральной резинкой, весь прекрасный мир ясных и вечных реальностей» (Эден Ф. Исследование сновидений в состоянии ясного сознания, 2011). Я могу искренне ожидать, что в сновидении произойдёт то-то и то-то; но вопреки моим ожиданиям этого не происходит. Возможно я не правильно или недостаточно ожидал? Но что же тогда понимается под правильным ожиданием и как ему научиться? — прим. перев.
Наши внушения в состоянии гипноза или самогипноза действуют на чувства. Например, мы можем сделать постгипнотическое внушение, что такая-то еда будет вызывать у нас противоположный себе вкус, и мы будем испытывать этот внушённый вкус по пробуждении. Или, мы можем внушить, что будем испытывать минимальную боль во время, скажем, удаления зуба, и затем действительно почти не испытывать боли. Аналогично, будучи осознанным в сновидении, чувства, как правило, следуют ожиданиям (ожидание является одним из видов несловесного внушения). Одним из преимуществ осознанного сновидения является наблюдение немедленных результатов нашего внушения или ожидания. Если я вижу в осознанном сновидении огонь, например, и ожидаю, что жарко не будет, когда я в него войду, то я и не почувствую жара. Если же я изменю своё ожидание на противоположное, то будет реализовано моё новое ожидание, и я определённо почувствую жар.
Мои осознанные сновидения заставляли меня удивляться тому, как сильно ум воздействует на восприятие и ощущение в состоянии бодрствования. Сознательное воздействие в состоянии сновидения кажется всепроникающим. Во время бодрствования я просто предполагал, что я воспринимал вещи «как они есть на самом деле». И всё же, познакомившись с гипнозом, я узнал, что бодрствующие ощущения самым настоящим образом могут быть видоизменены.
Все сновидцы могут убедиться, насколько ощущения ненадёжны в передаче нам различия между бодрствованием и сновидением. Почти ни в одном сновидении ощущения не указывают нам на разницу между бодрствованием и сновидением; скорее наоборот, они подтверждают, что какова бы реальность ни происходила, она на самом деле происходит. Сновидение кажется реальным, — об этом нам говорят наши ощущения. Бодрствование кажется реальным, об этом нам говорят наши ощущения. Чтобы ощущать реальность нашего положения, нужен новый взгляд. Урок:
— Лишь увеличивая нашу осознанность в состоянии сновидения, мы можем понять природу реальности, которую мы переживаем.
Итак, ощущения создают проблему. Они говорят нам, что мы существуем [11] , но они не указывают на состояние нашего существования: бодрствуем ли мы, видим ли сон или осознанно видим сон? Так как ощущения не напоминают нам, что мы осознанны и находимся в сновидении, то удержание сознания в состоянии сновидения требует значительной тренировки в памятовании [mindfulness].
11
Животным ощущения тоже говорят, что они существуют??? Разве в обычном сновидении мы знаем о нашем существовании? Мы можем вспомнить об этом, и понять позже, в момент сознательности. Ещё Декарт сказал: «я мыслю, следовательно существую», т. е. о нашем существовании нам говорит наше логическое мышление. — прим. перев.
Например, во многих своих первых осознанных сновидениях мои руки попадали в поле моего зрения, и я понимал, что вижу сон. Затем, когда я осознанно взаимодействовал со сновидением, какой- нибудь интересный персонаж из сновидения мог оказаться столь захватывающим и настолько реалистичным, что моё внимание к «сновидению, как сновидению» значительно ослаблялось [12] . Я начинал забывать, что «всё это сновидение». Точно так же как и в бодрствовании, ваше сознательное внимание может начать блуждать, когда вы видите осознанный сон [13] . Спустя несколько мгновений рассеянности, вы погружаетесь в сновидение, следуя за его движениями, и незаметно теряете осознанность. Мне не только нужно осознавать себя в сновидении, мне нужно осознавать, что я осознаю! [14]
12
Это противоречит моему опыту, или моему пониманию реалистичности. Если сновидение реалистично, мне вообще не требуется усилий по поддержанию сознания и, наоборот, чем нереалистичнее сновидение, тем больше требуется усилий для пребывания в нём в сознательном состоянии. Что же касается отвлекающих внимание событий в сновидении, которые приводят к потере осознанности (о чём здесь пытается сказать автор), то их реалистичность здесь не играет никакой роли, по крайней мере, в моём случае. Об этом свидетельствует также Оливер Фокс, который приводит случай полностью реалистичного осознанного сновидения, из которого он не мог проснуться, вопреки своему желанию. Также и М. Уайтман говорит (см. его работу «Процесс отделения и возвращения в полностью внетелесных переживаниях»), что в случае подлинной реалистичности никаких усилий по поддержанию сознания не требуется. — прим. перев.
13
Как сознательное (conscious) внимание может блуждать? Оно же сознательное!!! Очевидно, автор здесь хотел сказать «внимание сознания», понимая под сознанием самого «себя». Подобные выражения ставят под сомнение осознанность автора в его сновидениях. Возможно, он так никогда и не был осознанным по-настоящему. Уайтман, например, называет сновидения lucid-ными, когда сновидец может сказать будучи в сновидении: «это сновидение, или даже — это внетелесное переживание», но это воображение. Замечу, что Уайтман записал за всю свою жизнь более семи тысяч случаев внетелесных переживаний, значительную часть которых он называет воображаемыми. — прим. перев.
14
Это абсурд. Либо сознательность автора в сновидениях не имеет ничего общего с тем, что я понимаю, либо он просто хочет показаться остроумным в глазах читателей, выдавая такие “умные” фразы. Возможно, если бы у меня не было собственного опыта осознанных сновидений, я не был бы так категоричен, но когда я сознателен во сне, то я сознателен обо всём, что находится в поле моего внимания (я имею в виду не только картины сновидения, но и свои текущие мысли, эмоции и сам факт наличия сознания). По мысли же автора мы каким-то образом можем осознавать только картины сновидения, затем можем осознавать факт нашего осознания этих картин, но тогда, следуя этой логике, можно потребовать и осознания факта осознания нашего осознания и так до бесконечности… Автор подменяет сознание памятью и вниманием. Его мысль можно сформулировать так: Нам нужно обращать внимание на текущие события сновидения, постоянно напоминая себе, что это сновидение. — прим. перев.
Итак, новый урок:
— Осознанные сновидцы должны учиться фокусировать внимание одновременно как на своё осознание, так, и на видимую деятельность в сновидении. Те осознанные сновидцы, которые чрезмерно фокусируются на деятельности в сновидении, соскальзывают обратно в неосознанное сновидение. Равно как и те осознанные сновидцы, которые становятся невнимательными к своему осознанию, рискуют потеряться в сновидении. Для поддержания осознанности, мы должны добиться нужного равновесия внимательности и осознанного взаимодействия, чтобы участвовать в сновидении сознательно.