Франсис еще мечтает в письме о Канз[асе]. Конечно, она права, и жаль отказываться от уже данных возможностей. Но без нашего присутствия там, на месте, без языка дело не может быть оформлено. Бесконечно жаль, что все тамошние горячие приглашения и новые друзья там должны пропасть в какой-то далекий ящик. Но, очевидно, некто все время был внутренне против Канз[аса], а затем, преступно узурпировав доступ к известным лицам, начал свирепо обрезать все канаты Канз[аса]. Ведь затребование уже данных денег, а затем обращение всего дела к одному каналу, все это лишает возможности развивать уже полученное с такими затратами и с таким трудом. Какая свирепая ненависть! Франсис права, что с определенными статьями лучше подождать, пока наши отношения к Деп[артаменту] не закончатся. Всякое нелепое махание чеками перед Сутр[о] и прочими не знающими положения людьми просто преступно. Во-первых, как Вы сами испытали на себе, все чеки даются именные. Кроме того, Вы уже знаете из положения о картинах, какие именно группы картин существуют и в каких денежных условиях они находятся. Если мы подведем итог сумм, остающихся мне за Учреждениями, [получается] около трехсот тысяч долларов. Но ведь об этом мы и не заикались, ибо если мы объявили содержание Музея национальной собственностью, то, конечно, об этих двухстах тысячах я был более чем осторожен и не спрашивал о них. Кроме того, как Вы отлично знаете, в Нью-Йорке находится на продажу картин приблизительно на сумму в 160 тысяч долл[аров]. Более чем естественно, что я предупреждал г-на Хорша о том, что, уезжая в пустынные края, я забочусь о расходах в Наггаре, которые по минимальнейшему расчету представляют 25 тысяч рупий, что составляет менее десяти тысяч ам[ериканских] долл[аров]. Но предатель будет кричать неведающим людям о том, что я требовал с него в год 25 тысяч, наверное, не называя, в какой валюте. Именно эти мои заботы, основанные на естественной для каждого художника продаже своих произведений, показывают, что ни о каких щедротах г-на Хорша я и не думал. Наоборот, за это время из одной продажи моей картины г-ну Хиссу мы же должны были отдать более тысячи трехсот долларов на расходы по дому в Нью-Йорке. Когда Вы скажете все эти факты друзьям и добавите, что все это время и помимо этого нам из наших скудных средств пришлось тратить на «Урусвати» и Европ[ейский] Центр, как лживы и недостойны эти махания чеками!!! Как несправедливы и все рассуждения о всех якобы неудачах начинаний. Дайте Франсис оборотный капитал или помощников, и, конечно, Агентство, подобное многим таким же образованным агентствам, может развиваться. Еще в прошлый приезд мой мы об этом говорили. Так же точно и Школа, если не будут отниматься ее средства, если не будет задержки в уплате учителям и не будет всяких других притеснений, то мы уже видели прямые доказательства возможного процветания Школы. Если лекции запрещаются для резидент мемберс[383], то, не настаивая на этом, внесите это спокойно в минутсы, а сами делайте школьные лекции и школьные эвенты[384] в самом помещении Школы, причем предпошлите, что Вы делаете это для большей интимности и задушевности, встречаясь с друзьями в стенах, где происходит и преподавание. Кроме того, вполне естественно, что ученики могут приводить на такие эвенты как родственников, так и друзей своих. Ведь Школа является одним из основных условий, которые принесли и облегчение таксов. Зачем Школе и Прессу сменяющиеся и часто далекие от искусства резиденты, когда и Школа, и Пресс могут рассчитывать на гораздо более широкие аудитории и создавать истинных друзей далеко за пределами стен. Уже много раз мне приходилось говорить о широчайших возможностях как Пресса, так и Школы.

Скажите Дабо, как я всегда храню в памяти его прекрасную речь на прощальном завтраке, непременно держите его среди Ваших друзей. Его голос и его формулы очень звучны. Также, когда Франсис повидает Воона, пусть спросит его, не слыхал ли он о какой-либо добропорядочной и достойной галерее, пригодной для продажи картин. Ведь мы должны думать об этом естественном источнике дохода. В своих внутренних меморандумах закрепите, что покупатели не допускались к осмотру картин. Ведь Вы не знаете, какой именно существенной покупкой может завершиться каждое осматривание продаваемых картин. Может прийти друг на недорогую картину, но вслед за собою может привести очень существенного покупателя. Вообще, будем строить. Вы знаете, что для мировой культуры не может быть корыстолюбивых запретов. Если нельзя сказать слова о Культуре в одном месте, значит, его можно произнести в другом, а может быть, еще более широком.

Соображения Франсис о Южн[ой] Ам[ерике], конечно, весьма жизненны. Понимаем, что для осуществления их требуется известное время, но сама такая задача уже превосходна. Все Вы достаточно знаете, что под Высшим Руководительством препятствия обращаются в возможности. Также недаром сказано: «Блаженны вы, когда поносят вас»[385]. Не забудьте, что даже очень материалистический Форд сам на себя писал всякие прибаутки и сарказмы, понимая, увы, существующую психологию человечества. Как это возможно говорить о неудачности начинаний, когда многие из них даже не были начаты, ибо некто, взявшийся за финансирование, не вытянул эту задачу? Ведь Зина знает, что «Бел[уха]» была дана за маленькую начальную сумму. Но если этой суммы не оказалось, то почему же именно винить кого-либо из нас? Ведь не ожидал же некто, что кроме всех идей ему будут даны и все произведения, а также кто-то пришлет готовые деньги и сделает все, что он не смог сделать! Но ведь мы-то никогда г-на Хорша не укоряли, хотя он еще в 23 году сказал мне, что всю финансовую часть он всецело берет на себя. И тут же получил как знак великого доверия мою полную доверенность. Знают ли друзья и адвокаты об этой полной доверенности, существование которой очень отяжеляет все теперешние действия г-на Хорша?

Вы совершенно правы, всячески оберегаясь от возможных злоупотреблений. Если некто пришел в такое состояние, что нянька дожидается его в парке у дверей, то Вы можете представить себе, какие следствия произойдут из такого положения вещей. До какой же степени лицемерия и подлости нужно дойти, чтобы менее полугода тому назад еще заботиться о чьем-то ценнейшем сердце, а затем начать злобно бросать в это сердце отравленные стрелы! Произвести предательство на пороге 36 года — ведь это могут делать лишь отъявленные темные силы. Кто же возьмет на себя тяжкую карму затруднять Высшие Планы. Воображаем, как звучно изложит Франсис порученную ей историю новых Куломб[386]. Там была одна с помощником, а здесь уже квартет с помощниками.

Итак, как Вы пишете, Флейшер уже забыл все те формулы, на которых он со мною расставался. Неужели же он настолько невежественен, что он не представляет себе, в чем заключается Иерархия? В таком случае его лекции — «кимвал бряцающий и медь звенящая»[387]. Сделайте прочные отношения с Лаилой Мехл. Думаю, она сообщилась с Вами, несмотря на все препятствия темных, НЕДАРОМ. Вы пишете, что Джесси Снейдер ушел — не выдержал, и даже Крафт выехала. Все это знаменательно. Какова мисс Линден? Ведь когда-то она показала себя с хорошей стороны. Если Вы найдете случай передать ей привет наш и Юрия, то, может быть, почувствуете ее старую или новую сущность.

Пишется отчет по экспедиции и отсюда посылаем семена. То, что мы находимся еще и посейчас на службе Деп[артамента], имеет глубокое значение. Замечайте, как многое прекрасно слагается. Вот и Шульц, который так полезен сейчас, будучи занят своим делом, не может еще действовать. И мы по решению Деп[артамента] продолжаем работу экспедиции. А за это время лягушка раздувается!!! Только посмотрите хотя бы на те изрыгания, о которых Вы поминаете в своих письмах, немудрено, что и Сутр[о] нашла эти извержения такими вульгарными. Что же общего может иметь эта степень лживости и вульгарности с Культурой и высокими принципами? Впрочем, те принципы, которым г-н Ньюбергер собрался служить, то их может назвать высокими человек, ставший вверх ногами. Значит, квартет тринадцать лет читал Учение не сердцем, но глазами. Извиняюсь за старинную пословицу — «смотрит в книгу, но видит фигу», но она и сейчас очень уместна. Великое счастье, что нам всем скрывать нечего. На все предательские наветы и Вы, и мы можем ответить фактически и достойно. Опять производится смотр друзьям, опять отбор ликов и очищение пространства. Знаете ли Вы, что рабочие Харб[ина] хотели избить корректора «Харб[инского] врем[ени]» за клевету, а в предместье Харб[ина] произошло целое побоище между рабочими за нашу правду? Собирайте такие факты. Иногда пыльный вихрь раскачивает самые звучные колокола.

Скажите друзьям формулы Косгрэвов, Шульца, Меррита и других непристрастных зрителей. Всегда помните, что сейчас творится не личное дело, но происходит Армагеддон, борьба Света с тьмою. Будьте тверже твердого. И найдите неиссякаемую бодрость в Правде, за которую мы все несем оружие Света.

Из прилагаемого Меморандума № 3 Вы видите наше изумление тому, что трио точно забыло о существовании всего [на]печатанного материала за тринадцать лет, который издавался с ведома всех членов Совета и накладывает на всех огромную моральную ответственность за все сообщенное. Конечно, и это обстоятельство говорим сейчас для Вас, ибо, если Вы подскажете что-либо трио, — они могут сделать что-то во вред. Во всяком случае, и для себя, и для частных бесед с адвокатами помните твердо, что с апреля 34 года, когда мой отъезд сопровождался высокими суперлативами в минутсах, с нашей стороны решительно ничего, меняющего нашего отношения к Учреждениям, не произошло. Это обстоятельство лишь подчеркнет, что темные действия трио были давно предумышлены и сейчас выявлены с какою-то мрачною целью. Если бы возник вопрос с чьей-либо стороны, почему и Амрид[а] получает Меморандумы, то скажите, что получает она их через Вас и, будучи другом всей нашей семьи, она в то же время состоит и членом Комитета Музея и значится как член «Урусвати», так что вполне естественно, она слышит и знает эти сведения. Ведь не тайна, что она находилась и находится в переписке с Е. И., так же как и Инге. Не забудьте сообщить, что именно писал кому-то Ачаир о Амос[е].

Для Вашего сведения и Архива сообщу Вам результаты Харб[ина], которые по известным Вам причинам я не писал оттуда. Первое — там работают три содружества Имени Св. Сергия[388]. Второе — Комитет Пакта хотя и не утвержден пока формально, но существует. Третье — состоим членами Академ[ической] группы. Четвертое — в Трехречье была приготовлена встреча с колокольным звоном. Пятое — издательство «Заря», имеющее газету как в Харб[ине], так и в Тяньцз[ине] и Шанхае, вполне дружественно. Уже ранее Вы слышали о других симпатиях. Литературные кружки (помните сообщение о поэтессе Колосовой, когда она сообщила, что лишь по нападкам темных она поняла все истинное значение?). Все эти сведения могут Вам быть полезны на случай, если какие-то мракобесы будут приходить к Вам, вдохновленные лишь Василием Ивановым[389] и темнейшим Горчаковым. Как счастливы должны быть мы, что именно эти элементы выпадают на нас. Судя по газетам, в Харб[ине] опять происходит какое-то мракобесие. Нас оно не касается, но лишь доказывает, как многие обстоятельства там переменились за последние месяцы. Сношения с этим городом становятся трудными.