Сначала возник огромный огненный шар, причём так резко, что я даже отреагировать не успел. А уж дальше тем более, десятки разрядов молний, ударили во все стороны, образуя новые огненные смерчи, а те, в свою очередь, следующие. Дальше третьего отскока, я уже не видел, ударная волна швырнула меня спиной вперёд. Возникло приятное чувство свободного падения, слишком короткого, чтобы успеть насладиться, в следующую секунду я плюхнулся в собственноручно созданный водоём и как та пудовая гиря, пошёл на дно.

Я успел подзабыть о непростых характеристиках перстня Пяти Стихий, что немудрено, ни разу ни оказывался с ним под водой. Благо глубина была небольшой, я снял перстень и оттолкнулся ногами от дна, тут же погрёб к берегу.

— С-с-с…

— Иди-ка ты нахрен! — я со всей дури заехал кулаком по всплывшей передо мной змеиной морде.

На этом проблемы не закончились, со спины напала сухопутная щука, но толи молодая была, а может, Каменная кожа выручила. Не получилось у твари зацепить меня зубами, зато придала ускорение. Выскочив на берег, я погрозил ей кулаком.

Вот тебе и бульон жизни, сожрут и не подавятся.

Чтобы успокоить живность, убивать я их не собирался, решил прогуляться до места взрыва. Да не тут-то было, и нескольких шагов не прошёл, как начал терять единицы жизни. Дело в температуре, на которую я не обратил внимания, а когда понял, побежал назад, грунт был едва ле не раскалён.

— Отвали б***я, — пнул настырную щуку и пробежался по плитам, открывая порталы.

Если кто-то и приметил меня как жертву, дальше стало не до охоты, на Гриндо прибыла новая порция жизни.

Спустя отведённое время, я явился в столовую, выбранную в качестве пункта общего сбора. Тактик предложил, дескать, место общепита обычно вызывает положительные эмоции. Половина столов была занята, народ, общаясь вполголоса, распивал предоставленные напитки, лица напряжённые, к счастью, об алкоголе речь не шла. Вера с Мирой, расставили по всем столам по нескольку графинов с красной и жёлтой жидкостью.

Я попробовал красную, оказался вишнёвый компот. Вообще, с алкоголем у нас строго, я сразу предупредил Ахмета о его вреде. Синька — чмо, и в таком духе, подобные люди здесь не нужны, тот согласился. Однако я не инфантильный идиот, прекрасно понимал, что абсолютных запретов не существует. Всегда найдётся одарённый индивидуум, помыкающий порядком, и чем больше сообщество, тем чаще они встречаются.

И в этом нет ничего предосудительного, лично я так считал. Взять тот же сухой закон, он не только в Советском Союзе известен, множество стран через него проходило и что интересно, народ не бросался в объятия здорового образа жизни, всё продолжалось, как и было ранее. Вот только алкоголь становился дороже, а для подавляющего большинства населения, хуже качеством.

Вспомнились беседы с дедом, того хлебом не корми, дай меченного обругать. К счастью, нашему клану подобное не грозило, здесь жёсткий стимул. Хочешь быть с нами — не бухай. Нет, ты можешь малость принять, когда не занят делом, никто не будет ходить, принюхиваясь, выискивая нарушителей, более того, даже если я увижу слегка поддатого соклана, закрою на это глаза. Да и Ахмет сделает то же самое.

Ладно, хватит, пора заняться делом, — народ словно поняв, что я собрался говорить, прекратил своё общение, все посмотрели на меня.

— Ну сейчас скажет, — высказался Митрич. — Я на это ухмыльнулся.

— Как вы знаете, система преподнесла нам очередной сюрприз! — начал я, немного громче, чем рассчитывал, сказывался недостаток опыта.

Сокланы загудели, послышались недовольные возгласы.

— В жопу такие сюрпризы! — высказался Хронос. — Мы с пузаном двадцать лет к сотке ползём, — Дымоган с готовностью закивал.

Я поднял руку, призывая к тишине, подействовало сразу, жизнь меня к такому не готовила, приходиться учиться на ходу. В целом же, это напоминало профсоюзное собрание на каком-нибудь заводе, с единственной разницей, оратор тут я.

— Согласен, неприятно… но, с другой стороны, ваша цель уже близка, а потом будет как минимум сто попыток. Разве не так?

Дымоган посмотрел на своего кореша, то лишь пожал плечами. Тут вмешался Борода.

— Многие на бессмертие рассчитывали, да чего там, все подсознательно хотят, я тоже, хоть и живу уже семьдесят пять лет, скучать ещё не приходилось, — его поддержали гулом одобрения.

Борода выглядел лет на сорок, без хвостика, а если сбрить ту самую бороду, то вообще попадёт в разряд молодёжи. А он у нас, как известно длится до тридцати лет, правительство так постановило.

— Никто не говорил, что будет скучно, — вновь заговорил я. — У нас ещё слишком мало опыта, но система, она и есть система, чтобы держать своих защитников в тонусе. Кто будет вести себя аккуратнее, человек считающий, что он будет жить вечно, или тот, у кого жизнь ограничена? — народ слушал молча. — Кто станет жестить, сливая других игроков, бессмертный или смертный?