В книге участвуют:
1) Оркестры клавишных - но не просто так, а за дело - чтобы рояль не упал на голову и не прибил, его надо заслужить.
2) Командная работа. Справиться с глобальной миссией в одиночку? Ну, нет. Это для социопатов. А тут дружба и жвачка.
3) Отсылки? О, да. Куча отсылок ко всему, что только можно.
4) Игры со временем и парадоксы? Ага, есть такое.
5) Еще есть разрывающие пространство удары, заканчивающиеся ядерным взрывом. Отрывание конечностей, брызги крови и разлетающиеся в разные стороны кишки. И детальное смакование каждой такой сцены. Вот такой вот автор больной...
А вот чего НЕТ:
1) Гаремов (ну, сорри).
2) Любовных линий. Явных — точно нет. У нас тут не ваниль, а апокалипсис, мать его.
3) Иногда у героев напрочь отсутствуют мозги.
4) Потом появляются. Потом снова исчезают.
Приятного чтения!
Глава 1
— Аномалия, которая вот уже как две недели назад возникла на территории России в Сибири, неожиданно спала, открыв всему миру то, что Россия скрывала ото всех — проведение экспериментов над людьми, которые, по заявлению экспертов, стали причиной появления мутантов. Эти мутанты вырвались наружу и начали убивать — военных, гражданских, всех без разбора. Среди мутантов — женщины, дети, старики. И это ставит под вопрос гуманность действий российских властей…
Репортёр из «дружественной» соседской страны вещала с умным лицом, не моргнув глазом, неся откровенную чушь. Подача — уверенная, отрепетированная, как будто за кадром ей не подсовывали каждую фразу по суфлёру.
Хотя на деле всё было иначе.
Исследования аномалии вели все: США, Китай, Германия, Франция. Совместные штабы этих стран стояли прямо у барьера, в наскоро организованном городке.
Городке, которого больше не существовало.
Всё — уничтожено за час.
Аккуратные домики, возведённые за пару дней для размещения учёных и военных, теперь были опутаны — чёрные кишки протянулись по крышам, вползли в окна, задушили всё внутри. Ни одного выжившего. Только мёртвая тишина.
— Мы принимаем меры по устранению прорыва, — мужчина в военной форме с генеральскими погонами выглядел немного растерянным, но говорил уверенно. — Противник прорвал периметр и вырвался за пределы оцепления, но сейчас мы стягиваем войска и технику для подавления.
— Скажите, почему нельзя нанести авиаудар по городу? — репортёр внимательно смотрел на генерала, явно ожидая, когда тот оступится. — Спутники фиксируют аномальную активность — оттуда всё время идут тысячи заражённых. Разве это не решит проблему?
Генерал нахмурился.
— Проблема в том, что в городе могут быть тысячи выживших, — его голос стал жёстче. — Рассматривать такой вариант не стоит. Подавление противника будет вестись наземными силами. И никак иначе.
Он резко повернулся к репортёру.
— Кто вообще составлял вам список вопросов?
Репортёр моргнул, но не ответил. Видно было — это была его инициатива. Сам решил сыграть в героя прямого эфира.
— Закончили, — отрезал генерал и, не дожидаясь ответа, развернулся.
Репортаж резко прервался, картинка сменилась на логотип канала.
На экране — журналист в полевой броне, с прижатым к уху наушником, над которым гудит вертолёт. Фон дрожит от ударов, вспышек, искажённого воздуха. Камера дрожит вместе с оператором.
— Мы видим ужасающие кадры трагедии с места прорыва, — говорит репортёр, стараясь перекричать грохот где-то за кадром. — Мутанты истребляют всё живое. Они не просто нападают — они действуют слаженно, с тактикой.
На экране — линия обороны, разваливающаяся под натиском. Сперва идут массивные, покрытые хитиновыми наростами существа — их щиты гнутся и вибрируют, отражая пули и осколки. Некоторые вбивают щиты в землю, создавая стену, за которой движутся другие.
— Мы фиксируем использование щитов — мощных, плотных, энергетически насыщенных. Они способны сдерживать огонь стрелкового оружия, — продолжает голос репортёра. — И именно это позволяет мутантам подойти ближе…
На переднем плане — спину обороняющегося бойца пронзает чёрный шип. Камера резко отдёргивается, но успевает зафиксировать, как из-за щитов вырываются уже другие — более подвижные, агрессивные, с перекрученными телами и горящими глазами.
— Когда расстояние сокращается, в бой идут мутанты ближнего боя. Они быстры, они сильны, и каждый из них, по сути, — живая машина смерти.
На фоне — взрыв. Один из мутантов поднимает руку, и в небо уходит столб льда. Другой — будто сжимает воздух, и перед ним воронка сбивает троих бойцов. Камера улавливает струи воды, режущие бетон, и языки пламени, вырывающиеся из распоротой земли.
— Все, что мы видели раньше — огонь, лёд, воздух, вода — применяется мутантами с ужасающей точностью. Это — организованное наступление.
Камера вздрагивает, репортёр прикрывается рукой от выброса пыли и грязи. Где-то на заднем плане — чёрная масса ползущих по земле кишок, перебрасывающих себя вперёд, как обрывки живых канатов.
— Мы остаёмся на месте. Мы продолжим передавать информацию, пока это возможно… — голос срывается. Камера дёргается, картинка замирает.