— Зараза, — тихо выругалась я, вздрогнув от своего писклявого голоса.

Пока решила не придавать этому факту значения. Не до того. Я ощупала ремень, фиксирующий руку. Застёжку обнаружить не получилось, проследовала по всей длине, чуть не свалилась верхней частью тела со своего лежбища, видно она находится ниже, под кроватью.

Глаза стало нестерпимо жечь, а затем они начали чесаться и слезиться. Раньше у меня ушло бы несколько секунд на исцеление, сейчас даже не известно, сколько пройдёт времени. Что-то блокировало дар.

Я всё же уцепилась скованной рукой за край кровати и, изловчившись, сколько позволяли зафиксированные ноги, перегнулась за край и тут же дёрнулась. Внизу лежало что-то тёмное. Только сейчас до меня в полной мере дошёл смысл фразы «Она его убила». Там лежал труп. Смутил запах. От него явно несло разложением. Это был несвежий труп. Захотелось испариться с этого места. Я в удвоенной скоростью продолжила нащупывать замок, надеясь, что он такой же, как и на кляпе.

«Обычный ремень» — с облегчением вздохнула я, и расстегнула найденный замок.

Дальше ноги.

Немного прояснившееся зрение позволило быстро освободить их.

Спускала ноги с кровати, на другую от трупа сторону. Смутила длинная юбка на мне, да ещё с подъюбником. Мотнула в непонимании головой, но чувствовала, что такая одежда мне привычна. Мало того, я всю жизнь в ней хожу.

Что вообще происходит?

Посидев несколько секунд, я встала босыми ногами на холодный пол. Стопы тут же озябли, и я потёрла одну об другую. Странное действие, не помню, чтобы так делала раньше… Потом буду разбираться в несоответствиях. Может влияние какое или гипноз.

Слабые конечности подогнулись, и я опять застыла, меня смущала высота, с которой я смотрела на всё ещё расплывчатую комнату. Или я внезапно ссохлась, или мебель здесь предназначена для гигантов.

Взгляд упал на силуэт двери. Сомневаюсь, что мне позволят выйти через неё. Остаётся окно. Пошарив глазами в поисках обуви, поняла, что она с другой стороны кровати.

Внезапно появился интерес, зрение уже восстановилось настолько, что я смогу кое-что рассмотреть. Интересно, кого я убила? На негнущихся ногах, держась за спинку, обошла кровать.

— Уф… — шумно выдохнула.

На полу лежал окоченевшей, в очень странной позе труп мужчины. Запрокинутая назад в немом крике голова, и руки… его пальцы впились в свою же руку, казалось, он пытался её оторвать. И это ещё не вся жуть, которую я увидела. Труп был практически чёрный. Особенно выделялась одна рука. Её цвет сильно контрастировал со светло-серой одеждой.

Стоп! О чём я думаю? Нашла когда любопытствовать! Надо бежать отсюда! Дойдя до окна, открыла его и выглянув, поняла, что, выбраться не получится. Третий этаж и абсолютно гладкие стены, без единого выступа. Я в ловушке!

Внезапно открывшаяся дверь заставила вскрикнуть. В комнату зашли трое мужчин и одна женщина. «Александр Фёдорович — мой куратор» — услужливо выдала память, как только мой проясняющийся взгляд упал на одного из них, мужчину лет сорока в старомодном костюме.

Все пришедшие были одеты очень странно. И декан Олег Дмитриевич, и жандарм в тёмно-серой форме… Архаичное слово резануло слух, хотя я его не произносила. Я уже ненавижу серый цвет, его здесь столько, что от одного этого впадаешь в уныние.

Они стояли молча и смотрели на меня круглыми глазами, особенно Анна — медсестра. Её лицо было одинакового цвета со светло-серой одеждой и практически сливалось со светлой комнатой, напоминающей больничную палату. Анна теребила свой белоснежный передник, ей явно хотелось побыстрей уйти.

— Госпожа Анастасия, будьте добры, отойдите от окна, — излишне учтиво произнёс декан.

«Кто?!» — спросила сама у себя, но память подтвердила, что я урождённая графиня Юсупова Анастасия Павловна и мне тринадцать лет.

Что за бред?! Какая ещё графиня? Меня зовут Агнесса! Произнеся мысленно имя, осмотрела пространство и меня кинуло в холодный пот. Это не мебель большая, это я мелкая! Как я оказалась в теле ребёнка? Я подняла руки и наконец-то осмотрела себя. У меня реально было тело ребёнка: тщедушное тельце без явных половых признаков, к которым я привыкла и, можно сказать, гордилась.

— Чёрт! — произнесла я всё тем же писклявым голосом.

— Анастасия Павловна, извольте… — дрогнувшим голосом опять обратился ко мне Олег Дмитриевич, но подходить не торопился. Да они меня боятся! Внутри хмыкнула ехидная Агнесса.