Он покачал головой.

— Нет, нет, это долгая история.

Он не был готов рассказывать кому-либо что-либо о том, через какое дерьмо ему пришлось пройти, и о том, как жестоко его бросили в кучу людей с иммунитетом к вирусу. Какой в этом был бы смысл? Он и все эти люди уже скоро будут мертвы или перейдут Черту.

— Ладно, — медленно проговорила Кейша, с видом взрослого, который снисходительно выслушивает детские небылицы. Видимо, у неё был богатый опыт в этом деле. — Тогда давай копнём ещё разок...

— Копнём?

Её лицо исказилось в укоризненной гримасе.

— Парень,тебе придётся привыкнуть к моему чувству юмора.

Он чуть было снова не запротестовал - она не могла быть старше его более чем на 10 лет, но замолчал, когда ее хмурый взгляд стал еще глубже.

— Теперь слушай меня и слушай внимательно. Какого черта и что на Божьем белом свете ты имел в виду, когда сказал, что хочешь жить с зараженными, жить в Доме шизов? Я знаю, что мы уже катимся к безумию, но, кажется, мы еще не совсем спятили. По крайней мере, я так считаю. Но если ты собираешься сидеть здесь и трепаться о том, что хочешь попасть туда, значит, ты слетел с катушек еще задолго до того, как подхватил Вспышку. Больше не вздумай нести такую чушь.

Она, наверное, продолжала бы идти дальше, но теперь настала ее очередь остановиться, когда она увидела его широко раскрытые глаза.

— Что? — спросила она. — Ты мне не веришь?

Ньют замялся, пробормотав какую-то бессмыслицу, прежде чем выдал хоть что-то связное.

— По большей части я просто хотел поскорее смыться от своих друзей, пока не слетел с катушек. Но, возможно, это самое подходящее место. Быть с другими жалкими зараженными. Во-первых, возможно, у них есть еда и крыша над головой, а во-вторых, мы все в одной лодке. — Ньют не верил ни единому слову из своего собственного рта. — А что мне еще делать? Поселиться на ферме и выращивать скот для придурков из Денвера?

— Выращивать скот для... — Кейша замолчала, покачав головой в удивлении от очевидной глупости его заявления. — Слушай, мне придется относиться к тебе как к своему третьему ребенку, хорошо? По рукам? У меня нет времени на эту чепуху. А теперь давай поднимайся и пошли. Облавы будут идти до тех пор, пока не переловят всех, кого можно запихнуть в их фургоны. Им не нравится, когда грязные крысы вроде нас подбираются слишком близко к их драгоценному городу.

Она встала, помогла встать и маленькому Данте, держа его за руку. Ньют поднялся на ноги, не имея ни настроения, ни оснований спорить с ней. Да это и не имело значения. Он остался один, вдали от Томми и остальных — а ведь это было его главной целью. Какое теперь значение имело то, что с ним станется?

Кейша указала в направлении солнца, которое теперь серьезно опускалось к горизонту, скрытому домами, деревьями и далекими горами в просветах.

— Насколько я знаю, нам нужно пройти еще несколько миль, и мы сможем найти дом, где можно переночевать. Надеюсь, найдется и еда. Большинство психов скапливаются вокруг города, как муравьи, так что чем дальше, тем безопаснее...

Ее оборвал звук электронного заряда, слишком похожий на заряд пушки, который мгновенно наполнил Ньюта ужасом. Повернувшись, он увидел трех солдат в красных рубашках, которые направили стволы громоздкого оружия на Ньюта и его новую подругу. Голубое свечение стволов было ярким даже в свете дня.

— Мне нужно, чтобы вы подняли руки вверх, — сказал один из солдат, голос шел через динамик в шлеме. Судя по голосу, это была женщина. — Вы выглядите как приличные люди, но нам нужно хотя бы проверить вас и убедиться, что...

— Не утруждайтесь, — сказала Кейша. — У нас есть чертова Вспышка, и вы сами это прекрасно знаете. Просто дайте нам уйти. Пожалуйста? У меня ребенок, ради всего святого. Мы обещаем, что будем идти в другом направлении и не побеспокоим ни одной живой души. Мы никогда больше не подойдем к городу. Честное слово, пусть сдохну, если вру.

— Вы знаете, что мы не можем этого сделать, — ответила женщина. — Вы подошли слишком близко, и сами это понимаете. Мы хотим, чтобы эти улицы были пусты.

Кейша издала какой-то сердитый звук, который Ньют никогда раньше не слышал от человека, даже от шиза. Что-то из глубины ее груди, похожее на рычание.

— Разве вы не слышали, что я только что сказала? Мы будем продолжать идти прочь от города. Вы никогда нас больше не увидите.

— Раз так, то вы ведь не будете возражать, если мы вас подбросим? — Солдат подняла оружие, чтобы подчеркнуть свою точку зрения, и подошла ближе, ствол теперь был нацелен прямо в голову Кейши. — Знаешь, эта штука вырубит тебя, куда бы она ни попала, но выстрелы в голову – особенно болезненны. Тебя будет тошнить и двоиться в глазах целую неделю. А теперь иди спокойно, поняла?

Кейша кивнула.

— О, я поняла.

Следующие две секунды прошли так быстро и в то же время так медленно, что Ньют почувствовал, будто его перенесли в сон, где все бессмысленно. Кейша выхватила револьвер старого образца, казалось бы, из ниоткуда, как будто он материализовался с помощью магического заклинания. Даже когда ее рука дернулась вверх, даже когда раздалось два глухих выстрела, солдат, которая говорила, открыла огонь из своего оружия, выпустив странную вспышку молнии вместе с гулким ударом по воздуху - почти беззвучный удар грома, который скорее ощущался, чем слышался. Голубая энергия ударила Кейшу по лицу, и она издала пронзительный вопль ненависти и боли. Ее тело рухнуло на землю, руки и ноги сотрясались от спазмов. Маленький Данте был менее чем в футе от нее, и впервые с тех пор, как они встретились, он начал плакать, как ребенок, которым он и был. Звуков их мучений - матери и сына – было достаточно, чтобы разжечь внутри Ньюта котел ярости, которая хлынула по его венам, как по затопленным трубам.