Поток 5 +3 = 8

Достигнут первый порог характеристики Поток.

Навык «Ядовитые когти и клыки» улучшен.

Ядовитые когти и клыки (F) — слабо действующий замедляющий яд. Ослабление мышечного тонуса — яд расслабляет мускулатуру, снижая силу ударов и скорость движений врага.

ЕСТЬ! Но… Едва успел.

Из густой тени в глубине ущелья медленно, словно кошмарное видение, выдвинулась огромная морда.

Сначала я увидел глаза — два мутно-жёлтых огня размером с чайные блюдца, в которых плескалась злоба и болезненная агрессия. Зрачки были широкими и лихорадочными, как у бешеного зверя. В их глубине читалось не просто голод — там была ярость и боль, делавшая хищника ещё опаснее.

Потом в полумраке блеснули зубы — кривые, покрытые зеленоватым налётом клыки, между которыми висели лоскуты гниющей плоти. Смрадная слюна капала с пасти на каменное дно, и там, где она попадала, камень покрывался тёмными пятнами.

А затем из тени полностью вышел её владелец, и мой мир…

Дрогнул.

Зверь был огромных размеров, но его вид внушал… отвращение.

Стоя на четырех мощных лапах, он был ростом мне по грудь. Когда-то тёмно-бурая шерсть теперь свалялась клоками, местами вылезла, обнажая покрытую язвами кожу. От его тела исходил тошнотворный запах разложения, смешанный с кислой вонью болезни.

Звериный кодекс: Заражённый медведь.

Эволюционный ранг: F .

Уровень зверя: 19.

А та стая уровнем выше уже в ужасе чуть отступила от логова.

Но я зажат в тиски.

Медведь остановился метрах в пяти от меня и медленно склонил массивную голову набок. Он демонстрировал болезненную агрессию. Его взгляд метался, он то и дело оскаливался без причины, а задние лапы нервно переминались с места на место. Болезнь явно поразила не только тело, но и разум хищника. Или его так изменил раскол?

Зверь рычал — низко, гортанно, звук походил на бульканье воды в засоренной трубе.

Кровь в жилах превратилась в лёд.

Медведь сделал ещё один неторопливый, но агрессивный шаг вперёд. Его когти со зловещим скрежетом царапали каменное дно. Массивная пасть приоткрылась, и оттуда повалил зловонный пар.

Но зверь не спешил нападать. Что-то его настораживало — может быть, незнакомый запах, а может, инстинктивное чувство опасности.

Расстояние между нами сокращалось с каждой секундой.

Четыре метра.

Три с половиной.

Медведь принюхивался, его ноздри раздувались, голова поворачивалась то ко мне, то к выходу из ущелья.

В этот момент, когда смерть буквально дышала мне в затылок, я понял три вещи.

Первая: у меня есть лишь призрачный шанс победить это доисторическое чудовище. Мой нож, моя ловкость, помощь питомцев — всё это было каплей в море против такого противника. Но медведи для меня медленные, если учитывать пройденную эволюцию. Этот зверь — зверь силы, а ещё он… Болен.

Вторая: ветряная рысь была не жертвой в этой истории. Она была охотником высочайшего класса, который использовал не только собственную силу, но и интеллект, хитрость, знание территории и даже других хищников как инструменты для достижения цели.

Третья: настоящей добычей в этом лесу с самого начала был…

Я.

Медведь замер на мгновение, его мутные глаза изучали нас, словно оценивая, стоит ли тратить силы. Массивная голова поворачивалась медленно, неумолимо, как башня осадной машины. Из тёмной глубины пасти капала зловонная слюна, шлёпаясь на древние кости.

Запах ударил волной — сладковато-кислая вонь плоти, смешанная с едким смрадом застоявшейся крови. Я инстинктивно задержал дыхание, но миазмы всё равно проникали, обволакивали горло липкой плёнкой.

Красавчик съёжился в комок на моём плече, его крошечное тельце дрожало так сильно, что я чувствовал вибрацию через ткань рубашки. Острые коготки впились в кожу до боли — зверёк цеплялся изо всех сил, подавляя первобытный позыв бежать без оглядки.

Я знал этот момент. Слишком хорошо знал.

Последний миг тишины перед бурей.

Раненый медведь решал — атаковать или отступить. Такое я уже видел.

В эти секунды всё замирало. Лес затаивал дыхание. Ветер стихал. Птицы умолкали. Даже сердце, казалось, на миг останавливалось, давая хищнику принять решение.