в его воображении возник образ дождя, стекающего по окну, из которого открывался вид на район Риверина в Новом Южном Уэльсе.

Наблюдая в своем воображении за картиной капающего дождя, главный герой моего частично завершенного художественного произведения с удовольствием предполагал, что он нашел способ жить в верхней комнате двухэтажного здания без необходимости сначала поступать в университет, где ему, возможно, пришлось бы тратить время на изучение книг, не представляющих для него интереса, или на подготовку к свиданию с той или иной молодой женщиной.

За шесть месяцев до упомянутого дня дождя, за два дня летних каникул, главный герой прочитал все триста с лишним страниц книги Томаса Мертона «Избранное молчание» , изданной в Лондоне издательством «Холлис и Картер» в 1954 году, но впервые опубликованной в США несколькими годами ранее. Главный герой никогда не слышал ни об этой книге, ни об её авторе до того, как получил её в качестве приза в конце предпоследнего года обучения в школе, и несколько раз, читая её, он предполагал, что книга попала к нему в руки благодаря вмешательству Божественного Провидения. Избранное «Тишина» — автобиография Томаса Мертона, который был учителем и поэтом, прежде чем стать монахом в цистерцианском монастыре в США.

Мертон был готов отказаться от писательской деятельности, когда поступил в монастырь, но его начальство разрешило ему писать стихи, а позднее поощряло его писать эссе, собирать их и публиковать.

(Главный герой этого не знал, но несколько лет назад из биографии Томаса Мертона я узнал, что гонорары за его книги стали главным источником дохода для монастыря и что их автор часто был освобожден от соблюдения правил монастыря и ему было разрешено, когда он того желал, жить одному и продолжать свою работу в так называемом скиту, который представлял собой дощатый домик в роще на территории монастыря.) После того, как он прочитал книгу, главный герой навел справки и узнал, что у ордена цистерцианцев есть

монастырь в Австралии, но он был разочарован, когда обнаружил, что монастырь находится в холмистой местности всего в тридцати милях от Мельбурна.

Монастырь с послушничеством в районе Риверина был основан в Италии в XVIII веке благочестивым итальянским священником, о чём главный герой узнал из брошюры, убедившей его вступить в орден. Как священники, так и миряне ордена носили чёрную сутану и чёрный плащ. И на сутане, и на плаще на левой стороне груди были вышиты алые знаки отличия. Особой задачей ордена в Австралии было посещение приходов один за другим и проведение там миссионерской работы, что уже описывалось в другом месте этого произведения. Когда священники не были заняты миссионерской работой, они вели строго упорядоченную жизнь в том или ином монастыре ордена. Это очень нравилось главному герою. Он не желал жить приходским священником в каком-нибудь пригородном или сельском монастыре под надзором прихожан. Даже работая в миссии, он с нетерпением ждал возвращения в монастырь и работы над своим новым стихотворением.

Главному герою было нелегко уговорить родителей разрешить ему поступить в округ Риверина вместо университета. Всякий раз, когда родители напоминали ему о преимуществах университетского образования, главный герой мысленно повторял отдельные фразы из стихотворения «Учёный-цыган» Мэтью Арнольда. Он повторял эти фразы, чтобы яснее увидеть связь между собой и главным героем стихотворения. Для главного героя моей неоконченной повести округ Риверина был бы уединённым местом, которое предпочитали учёные-цыгане: одинокие пшеничные поля и заросший речной берег. Плащ, в который кутался учёный-цыган, был похож на чёрный плащ, который носил главный герой, будучи послушником, отрешённым от мира. Однако самая поразительная связь была отмечена в примечании, предваряющем стихотворение. Молодой человек, вдохновивший его на написание стихотворения, тот самый, который бросил университет и связался с цыганами, утверждал, что…

обнаружил, что цыгане могут творить чудеса силой воображения, и решил изучить их искусство.

Когда родители главного героя дали ему разрешение вступить в религиозный орден священников, они были покорены его кажущейся искренностью и благочестием, или так мог предположить читатель моего незаконченного рассказа. Конечно, в течение недель после упомянутого ранее дождливого дня у него развилось острое желание вступить в религиозный орден по своему выбору. Однако больше всего он жаждал не проповедовать или служить другим, а заботиться о собственном спасении, как он бы выразился. И всякий раз, когда он думал о том, чтобы заняться этим, он представлял себя в будущем читающим или пишущим за столом в комнате наверху, или стоящим на коленях в часовне, или стоящим перед алтарем с закрытыми глазами и склоненной головой.

Даже в последние недели перед отъездом в округ Риверина для обучения на священника главный герой не испытывал сильной привязанности к персонажам, которых он знал как Бога, Иисуса, Богоматерь, ангелов и святых. Даже когда он сказал родителям, что призван Богом к священству, он не чувствовал, чтобы вышеупомянутые персонажи испытывали к нему какую-либо сильную привязанность. Он чувствовал, что эти персонажи далеки от него и, возможно, пока безразличны к нему, но готовы благосклонно относиться к нему, если он окажется их достойным. Это потребовало бы от него гораздо большего, чем просто добродетельная жизнь или чтение молитв. Его становление достойным требовало от него видеть дальше, чем видят большинство людей; видеть места, где бы они ни находились, где персонажи наиболее отчетливо проявляли себя; осмелиться даже увидеть самих персонажей такими, какими они видели друг друга.

Главный герой был ещё совсем мальчишкой, когда отправился в Риверину, но намеревался стать поэтом или, может быть, прозаиком, а также мистиком. Он встретил слово «мистик» в чтении и истолковал его по-своему. Он не понимал

Лишь спустя несколько лет его представления о молитве и медитации почти не отличались от его представлений о писательстве. Писатель пытался найти в глубине своего сознания тему, достойную поэзии; мистик пытался узреть Бога или небеса. (Главный герой, отправляясь в район Риверина, не признал бы, что то, что мистик увидел или надеялся увидеть, было образом или образами в его воображении.) Повседневные дела главного героя, пока он жил в двухэтажном здании в районе Риверина, не стали бы частью моего заброшенного художественного произведения. Он прожил в этом здании двенадцать недель, прежде чем вернуться в Мельбурн и устроиться на должность церковного служащего, так называемого, в многоэтажном здании. Пока он жил в двухэтажном здании, он, казалось, был принят семью юношами, его товарищами-послушниками, и священниками, которые были его наставниками и духовным наставником. Этот последний человек, казалось, даже был разочарован, когда главный герой объявил, что хочет покинуть двухэтажное здание, хотя тот и не настаивал на том, чтобы он остался.