Избранные произведения
вернуться

Сумароков Александр Петрович
Шрифт:

1762

Коловратность

Собака Кошку съела, Собаку съел Медведь, Медведя - зевом - Лев принудил умереть, Сразити Льва рука Охотничья умела, Охотника ужалила Змея, Змею загрызла Кошка. Сия Вкруг около дорожка, А мысль моя, И видно нам неоднократно, Что все на свете коловратно.

1762

Ось и Бык

В лесу воспитанная с негой, Под тяжкой трется Ось телегой И, неподмазанна, кричит. А Бык, который то везет, везя молчит. Изображает Ось господчика мне нежна, Который держит худо счет, По-русски - мот, А Бык - крестьянина прилежна. Страдает от долгов обремененный мот, А этого не воспомянет, Что пахарь, изливая пот, Трудится и тягло ему на карты тянет.

1769

Сатир и гнусные люди [114]

Сквозь темную пред оком тучу Взгляни, читатель, ты На светски суеты! Увидишь общего дурачества ты кучу; Однако для ради спокойства своего, Пожалуй, никогда не шевели его; Основана сия над страшным куча адом, Наполнена различным гадом, Покрыта ядом. С великим пастухи в долине были стадом. Когда? Не думай, что тогда, Когда для человека Текли часы златаго века, Когда еще наук премудрость не ввела И в свете истина без школ еще цвела, Как не был чин еще достоинства свидетель, Но добродетель. И, словом, я скажу вот это наконец: Реченны пастухи вчера пасли овец, По всякий день у них была тревога всяка: Вздор, пьянство, шум и драка. И, словом, так: Из паства сделали они себе кабак - Во глотку, И в брюхо, и в бока На место молока Цедили водку, И не жалел никто ни зуб, ни кулака, Кабашный нектар сей имеючи лекарством, А бешеную жизнь имев небесным царством. От водки голова болит, Но водка сердце веселит, Молошное питье не диво, Его хмельняй и пиво; Какое ж им питье и пить, Коль водки не купить? А деньги для чего иного им копить? В лесу над долом сим Сатир жил очень близко, И тварию их он презренною считал, Что низки так они, живут колико низко. Всегда он видел их, всегда и хохотал, Что нет ни чести тут, ни разума, ни мира. Поймали пастухи Сатира И бьют сего - Без милосердия - невинна Демокрита. Не видит помощи Сатир ни от кого. Однако Пан пришел спасти Сатира бита; Сатира отнял он, и говорил им Пан: «За что поделали ему вы столько ран? Напредки меньше пейте; А что смеялся он, за то себя вы бейте, А ты вперед, мой друг, Ко наставлению не делай им услуг; Опасно наставленье строго, Где зверства и безумства много».

114

Сатир и гнусные люди. — Под гнусными людьми (они же пастухи) подразумеваются дворяне, владеющие стадом, то есть крестьянами. Последние два стиха Н. И. Новиков использовал как эпиграф к журналу «Трутень» (1770).

1769

Шалунья

Шалунья некая в беседе, В торжественном обеде, Не бредила без слов французских ничего. Хотя она из языка сего Не знала ничего, Ни слова одного, Однако знанием хотела поблистати И ставила слова французские некстати; Сказала между тем: «Я еду делать кур» [115] . Сказали дурище, внимая то, соседки: «Какой плетешь ты вздор! кур делают наседки».

115

Я еду делать кур — игра слов, во французском языке «faire une cure» означает лечиться, a «faire la cour» — ухаживать, волочиться.

1781

Пучок лучины

Нельзя дивиться, что была Под игом Росская держава И долго паки не цвела, Когда ея упала слава; Вить не было тогда Сего великого в Европе царства, И завсегда Была вражда У множества князей едина государства. Я это в притче подтвержу, Которую теперь скажу, Что россов та была падения причина - Была пучком завязана лучина; Колико руки ни томить, Нельзя пучка переломить, Как россы, так она рассыпалась подобно, И стало изломать лучину всю удобно.

1781

Голуби и Коршун

Когда-то Голуби уговорились Избрати Коршуна царем, Надежду утвердив на нем, И покорились. Уж нет убежища среди им оных мест, Он на день Голубей десятка по два ест.

1781

Брат и сестра

Брат - мот. Сестра его журила И говорила: «Доколь тебе мотать? Пора и перестать!» Он ей ответствовал: «Во злой живу я доле. Но только ты, сестра, отстанешь от любви - И я мотать не буду боле. Поступком ты своим дорогу мне яви, И в постоянстве жить по гроб мы будем оба». Сестра ответствует: «Мотать тебе до гроба!»

1781

Петербург. Проспект по реке Фонтанке от грота и Запасного дворца на полдень

Гравюра Г. Качалова по рисунку М. Махаева.

1753 г.

Государственный музей изобразительных искусств имени А. С. Пушкина.

СКАЗКИ

Сказка 1 [116]

Мужик у мужика украл с двора корову И, в городе продав, камку [117] себе купил. Купил и к празднику скроил жене обнову. С другого он двора быка себе стащил И, ласку показав хозяюшке сугубу, Сшил бострок [118] , а теперь купил ей кунью шубу. Молодка, на себя надев такой наряд, Уж не работала, прелестна быть старалась И двум детинушкам угодна показалась. Они нечаянно нашли как будто клад. Подпали молодцы, она не покренилась. На что же и наряд, когда бы не склонилась? Один из них был тот, чей бык намнясь пропал, Другой, - корова чья намнясь с двора пропала. Молодка таинства в себе не удержала, Как тот, так и другой про воровство спознал, Перед судьею тать подробно обличился. Не знал, как вышло то, однако повинился. Побит. И велено, как суд определил, Чтоб тотчас он быка с коровой заплатил. Как не тужить ему? Он плакал без отрады, Пришло на рынок несть все женины наряды. «Не плачь, любезный муж, - речь женина была, - Тебя мне только жаль, а я свое взяла».

116

Сказка I. — Сказками в поэтике классицизма назывались стихотворные рассказы шутливого, иногда фривольного содержания.

117

Камка — шелковая цветная ткань с узорами.

118

Бострок — женская стеганая; одежда.

1755

ЭПИГРАММЫ

«Ты очень ей любим, она в твоей вся воле…»

Ты очень ей любим, она в твоей вся воле, Да только тридцать есть, которых любит боле.

1756

«Коль мыслишь, я любовь свою к тебе скончала…»

Коль мыслишь, я любовь свою к тебе скончала. Так ищешь тут конца, где не было начала.

1756