Я поднимаю голову и смотрю направо и налево. Смотреть в бинокулярный НОД – всё равно что пить через соломинку. Периферического зрения нет.

Чтобы увидеть всё на сто восемьдесят градусов, нужно повернуть голову. Монокулярный НОД портит восприятие глубины. Четырехтрубные дают лучший обзор, но они тяжёлые, и я их ненавижу. Обходимся.

Часовые позади нас. До машин осталось меньше ста ярдов. Я сопротивляюсь искушению поторопиться. Заставляю себя пригнуть голову и двигаться размеренным, неторопливым шагом.

Опустив подбородки на землю, мы с Батлером заглядываем под машины. Видим фигуры спящих мужчин. Они лежат внутри треугольника, укрытые тонкими одеялами. Один мужчина спит за рулём «Ленд Крузера».

Я нервничаю, потому что мы с Батлером никогда не работали вместе. Сила подразделения первого уровня заключается в его сплочённости. В Афганистане мы с моей командой знали мысли друг друга. Мы двигались как единое целое, потому что так долго работали вместе. Батлер — компетентный «зелёный берет», но он остаётся малоизвестной величиной.

Я указываю на человека в «Ленд Крузере». Батлер кивает. Он оставит двух джихадистов, спящих внутри треугольника, мне. Я всё ещё не могу отличить их от трёх заложников. Пять человек, две цели. Проблема с дискриминацией.

Цели будут вооружены и будут лежать отдельно от заложников. Я поднимаюсь на ноги, достаю винтовку. Большой и указательный пальцы левой руки сжимают «С-образную скобу».

цевье. В ближнем бою (CQB) мой большой палец — мой любимый прицел. Когда я держу пистолет равнобедренным хватом, я направляю большие пальцы на цель и стреляю. С винтовкой я обращаюсь так же. Приклад у плеча, большой палец левой руки на цевье, управляя дулом. Большой палец направляет винтовку на цель, прежде чем я навожу прицел.

Я прохожу сквозь толпу машин. Прохожу между «Ленд Крузером» и «Хайлюксом». Мужчина в «Ленд Крузере» ничего не замечает.

Когда я лежал ничком, спящие фигуры выглядели перемешанными.

Глядя на них сверху вниз, я вижу, как трое из них спят в ряд. Двое других лежат в трёх метрах от меня, рядом с третьей машиной. В зелёном свете ночного видения я вижу два АК-47. Один прислонён к пикапу. Другой лежит на земле рядом со спящим джихадистом. Его рука лежит на рукоятке пистолета.

Скорость, неожиданность и жестокость действий.

Я делаю вдох и бью по часам.

Мужчина, спящий с винтовкой в руке, падает первым. Я трижды стреляю ему в голову. Одним движением поворачиваюсь на тридцать градусов. Второй садится, тянется за оружием. Я дважды стреляю ему в грудь. Из выходных отверстий хлещет кровь, забрызгивая бок машины. В приборе ночного видения она кажется чёрной. Мужчина прислоняется к водительской двери.

Сверхзвуковые пули трещат позади меня и пробивают лобовое стекло «Ленд Крузера». Батлер уже прикончил третьего. Я делаю шаг к своей цели, направляю 416-й ему в лицо и стреляю в переносицу. Его голова ударяется о борт пикапа, и он падает на землю.

За лагерем снова стрельба. Команда Батлера расправляется с часовыми. Я держу оружие на прицеле убитых. Наклоняюсь, отсоединяю их от орудий. Проверяю ещё раз. Они мертвы.

Поворачивается к Батлеру. Он рывком распахивает дверь «Ленд Крузера». Протягивает руку, хватает мертвеца за руку и вытаскивает тело из машины.

Прошло всего несколько секунд. Заложники уже сидят. Они смотрят на меня, широко раскрыв глаза, как в моём ночном видении. «Каген», — говорю я. — «Ложись».

За пределами автомобильного треугольника всё ещё слышна стрельба. Я слышу выстрелы из 416-х, а затем стук курка АК-47. Случайный выстрел может убить заложника и сорвать операцию.

Узнаю старшего Кагена в своих НОДах. Толкаю его в грудь, сбиваю с ног. Встаю на колени, поворачиваюсь к его сыну. Хватаю мальчика за плечи, укладываю рядом с отцом. «Стой там».

Третьего заложника, мужчину лет шестидесяти, уговаривать не нужно. Он распластывается на земле и смотрит на меня испуганными глазами.

«Кто ты?» — спрашиваю я. «Qui etes vous?»

«Рейно», — говорит мужчина. «Мишель Рейно. Я говорю по-английски».

«Оставайтесь внизу».

Стрельба прекратилась. По рации Батлера раздаётся треск. «Два-два, настоящий, это Два-два, Зулу».

«Давай, Два-два Зулу».

Голос сержанта команды Батлера прерывается: «Часовые нейтрализованы».

«Оставьте двух человек снаружи. Приведите сюда Эхо».

"Заметано."

Я выпрямляюсь, смотрю на заложников. «Оставайтесь на месте. Мы вас быстро вытащим отсюда».

Сержант команды и 18-Эхо присоединяются к нам внутри треугольника пикапов.

Эхо — сержант связи Батлера. Он несёт переносной ранец команды — портативный высокочастотный передатчик.

«Свяжись с C2, — говорит Батлер. — Приведи птицу сюда».