Четыре слова, нацарапанные на открытке. Четыре слова, приглашающие смерть.
Когда ваше прошлое сталкивается с вашим настоящим, и монстры выходят поиграть, у вас остаются такие глубокие раны, что вы боитесь, что никогда не исцелитесь.
Я думала, что оставила все это позади. Я думала, мы сбежали.
Насколько я ошибалась?
Колтон, Стил, Тайлер и Хоук. Четыре короля Сент-Айви - часть садистского общества, которое каким-то образом связано с моим прошлым.
Я полна решимости найти связь, чего бы это ни стоило.
Но когда я начинаю поддаваться их чарам, черты предательства, кажется, стираются.
Ложь и секреты.
Они поддерживают нашу связь, но как долго мы будем вместе?
Искушение жестокой ложью никогда не казалось таким сладким.
В этой книге много триггеров. Тревожных триггеров. Пожалуйста, читайте с осторожностью.
Читатели, это вторая книга серии. В ней не будут даны ответы на все ваши животрепещущие вопросы, но будут представлены еще несколько, на которые в этой книге НЕ будет ответов. Знаете, чтобы продолжить серию еще несколькими книгами. Итак, если вам нужна отдельная книга ... эта книга не для вас.
Теперь, читатели, которые любят, когда их пытают, мега запутывают и оставляют в подвешенном состоянии.
Читайте дальше
1
Сигарета свисала из уголка моего рта, ее красный огонек был едва виден в густом тумане, который окутывал здесь все живое. Туман, который одновременно скрывал секреты и поглощал их целиком. Отвратительный запах гниющей туши окутал нас, когда ветер пронесся по лесу. Меня чуть не стошнило от вони, но я сумел взять себя в руки.
— Черт возьми, копай быстрее, — я прохрипел ему, раздраженный тем, что он остановился передохнуть. Чем дольше он медлил, тем больше я пропускал ночь посвящения.
— Почему ты, блядь, не можешь помочь? — пробормотал он себе под нос, швыряя в меня лопатой с землей. Она попала мне в грудь и брызнула грязью на мои ботинки. Он бросил на меня убийственный взгляд, прежде чем продолжить изнурительную работу.
— Я выполняю работу дьявола. Я не копаюсь в его земле. — Я внимательно посмотрел на него, стряхивая пепел. Он знал, что лучше не подвергать сомнению мои указания. Я был паладином, а он был всего лишь солдатом в иерархии. Он также достаточно насмотрелся на мои таланты и мою способность расчленять тело быстрее, чем человек успевает прочитать молитву "Отче наш".
Я наблюдал за ним, пока он продолжал копать. Яма была достаточно большой для моих планов, но я наслаждался кровью, потом и слезами, которые эти идиоты были счастливы пролить во имя Братства Черепов.
— Этого достаточно. — Я шагнул вперед, пока носки моих дорогих итальянских мокасин не коснулись земли. Я вглядывался в густой туман в поисках какого-либо движения. Не то чтобы любой здравомыслящий человек отважился бы зайти так далеко в лес. Большинство горожан держались подальше от этого места, и это было справедливо. Он был пропитан мрачными тайнами, передававшимися из поколения в поколение, о людях, которые пропали здесь без вести, чтобы никогда не вернуться.
Он швырнул лопату рядом с тем местом, где я стоял, она пролетела в нескольких дюймах от меня, и тогда он попытался выбраться. Я поднял ногу и ударил его по лицу. Он приземлился на задницу с глухим стуком и схватился за нос, когда начала хлестать кровь. Я глубоко затянулся табаком и наслаждался ощущением, как он наполняет мои легкие.
— Какого хрена, Стил? — Он застонал и пополз на четвереньках, его боль была очевидна по опущенным плечам.
Я наблюдал, как он карабкается обратно по земляным стенам, чтобы встать в полный рост. Ему удалось выкопать довольно внушительную яму, края ее доходили ему до пояса. Кровь стекала по его подбородку на накрахмаленную белую рубашку. Братство требовало, чтобы мы надевали сшитые на заказ костюмы на все наши собрания, независимо от того, праздновали мы или совершали нечестивые поступки. Сегодня вечером я делал и то, и другое.
— Мы же говорили тебе, черт возьми, не прикасаться к ней. — Я наблюдал за тем, как он уставился на меня, презрение и осознание на его лице заставили меня усмехнуться. Я не дал ему возможности подумать, прежде чем направить пистолет ему в лицо. Я поравнялся с ним, прежде чем нажать на спусковой крючок, и увидел, как пуля пробила его череп и вышла - это выражение осознания навсегда застыло на его лице, когда он падал в вырытую им самим могилу.
Ветер прекратился, чтобы вникнуть во внезапно наступившую тишину, прислушиваясь к дальнейшему нарушению в своем вое. Только когда эхо выстрела стихло, я заговорил.
— Если бы ты только послушал, тупой ублюдок. — Я щелчком отправил сигарету в его безжизненное тело, прежде чем развернуться на каблуках и направиться обратно к своему водителю.
«Роллс-ройс» остановился у отеля, и я подождал, пока водитель откроет мне дверцу. Я вылез и сунул ему пачку наличных.
— Сегодня нет необходимости ждать, Артур.
Нашему персоналу хорошо платили как и за то, что они обслуживали нас, так и за то, что они держали рот на замке.
— Спасибо, сэр. — Артур кивнул, прежде чем захлопнуть пассажирскую дверь и направиться к водительскому месту.
Я вошел в фойе роскошного отеля с мраморными полами и роскошными кожаными креслами. Богато украшенные люстры сверкали, их кристаллы ловили свет и отбрасывали радуги по комнате. Зеркальные стены обрамляли стойку регистрации в главном вестибюле, а спокойный шум большого фонтана приглушал шум гостей. Я направился к запертой двери у лифтов и поднес кольцо к клавиатуре, чтобы отпереть ее. Дверь скользнула в сторону, открывая отделанный мрамором проход, который вел в уединенную часть отеля.
Сегодня была ночь посвящения. Ночь, когда мальчики станут мужчинами, а мужчины - братьями. Ночь, когда слабые падут, а сильные будут процветать, ночь, когда один из них будет принесен в жертву.