— Я увольняюсь, — твердо сказала я. — А за дверь вычтите из моей зарплаты.

— Тогда получать тебе нечего, — фыркнула директриса.

— На Вашей совести, — пожал плечами Демид.

С тех пор я уже месяц дома, с детьми. Елена Сергеевна вплотную занялась своими внуками. Иногда они все вместе приходят к нам в гости. Пока дети играют мы беседуем, пьем чай. Я привязалась к этой женщине.

Я все же занялась переводами. Работаю онлайн и не плохо зарабатываю.

Демид, через своего отчима, который, как оказалось и является его адвокатом, нашел мне постоянных «работодателей». Его партнеры ведут дела с российскими компаниями, поэтому довольно часто заказывают у меня переводы договоров. Естественно все оформлено официально, все-таки в этом плане заграничные работодатели те еще педанты.

Итак, сегодня ровно два месяца с нашего возвращения из райского гнёздышка, как мы его прозвали. И я решила, что нужно устроить небольшой семейный праздник.

Мы с детьми весь вечер готовили любимые блюда Демида. Зажарили стейк и подали его с брусничным соусом, отварили молодой картофель посыпав его укропом. Сделали легкий салат и испекли шарлотку с орехами и малиной.

Так же украсили дом и сами нарядились. Аленка выбрала желтое платье, которое мы купили неделю назад. Вообще разобрав вещи в её гардеробе, я пришла к выводу, что у Демида довольно узкие понятия о девочках. Видимо, он считает, что девочки носят лишь розовые вещи. И эта розовая вещь должна быть обязательно платьем.

Вот Кирилла он одевает в любые цвета и фасоны. А Аленка сама, судя по всему устала от этих розовых рюш, и с большим энтузиазмом выбирала себе костюмы, джинсы, рубашки и тому подобные вещички.

Кирюша надел джинсы и белую рубашку, при этом где-то откопал фиолетовую бабочку. Смотрелось очень комично.

Я же выбрала легкое бежевое платье с рукавами — воланами. Объемное сверху и облегающее снизу оно смотрелось на мне очень эффектно. Думаю, Демид оценит, особенно после того, как мы уложим детей.

— Папочка, с плаздником! — кричит Аленка, стоит только замку повернуться в замочной скважине.

Мы с Кириллом на кухне. Вижу, что мой малыш порывался тоже кинуться в прихожую, но почему-то в последний момент остановился.

— Кирюша, — присела на корточки, повернув малыша лицом к себе. — А ты почему не пошел встречать?

— Это же папа Алены, — буркнул себе под нос.

— Ну и что, — сглатываю ком, почему такое разделение в его маленькой головке? — Алена всегда встречает меня, хотя я твоя мама.

— Ты Аленку любишь, — отводит взгляд.

— А я тебя тоже люблю, — слышится от дверей. Демид с Аленкой на руках стоит в дверном проеме.

— Наверно, — пожимает плечам малыш. — Но ведь папы — это мужья мам? — задает вопрос, поворачиваясь к мужчине.

— Кирилл, — одергиваю. Встаю на ноги. Мы даже в любви еще друг другу не признавались, а мой сын такие разговоры заводит. Демид может подумать, что это я его настроила.

— Верно парень, — опускает Аленку на пол. Лезет в карман брюк, достает оттуда маленькую белую коробочку.

— Солнце, — опускается передо мной на одно колено. А я уже не могу сдержать слез. — Я влюбился в тебя с первого взгляда, никогда не верил в подобное. И с каждым днем люблю все больше. Жалею о потерянных двух месяцах, нужно было окольцевать тебя еще на даче у Потаповых, — смеюсь сквозь слезы. — Ты самая лучшая женщина. Согласна ли ты стать моей опорой, поддержкой, матерью наших детей, настоящих, — посмотрел на Кирилла и Алену, — и я надеюсь, будущих. Ты станешь моей женой? — на последних словах его голос слегка дрогнул. Это было самое трогательное признание.??????????????????????????

— Конечно да! — опустилась рядом на колени, обняв этого удивительного мужчину. — Я тоже тебя очень люблю! — целую его лицо, хаотично, куда попадаю.

— Ес, я же сказал сработает! — услышали мы сзади шепот наших детей. И весело рассмеялись уже вчетвером.

Ужин проводим в семейной обстановке. Когда дети начинают баловаться идем укладывать их спать. Причем я укладывают Алену, а Демид Кирилла. Такое практикуем впервые и мне немного страшно.

— Рассказать тебе сказку, солнышко? — укрываю малышку одеялом.

— А я могу называть тебя мамой? — вдруг спрашивает Алена.

— А ты бы этого хотела?

Интенсивно кивает.

— Тогда конечно, а я могу называть тебя дочкой? — парирую я.

— А ты бы этого хотела? — спрашивает с ухмылкой.

— Конечно, я бы очень хотела стать мамой такой замечательной девочки. — целую в лобик.

— Можешь, мамочка.

Уложив Аленку застаю Демида курящим на крыльце.

— Ты же хотел бросить, — сажусь на колени и утыкаюсь носом в шею. Запах этого мужчины сводит меня с ума.