Пролог
— Играем в прятки?
Я чувствую, как пахнет её страх. Этот смрад наполняет сознание, забивает ноздри, пропитывает волосы, и даже поры моей кожи. Она тяжело дышит, подглядывая за мной сквозь створку приоткрытого шкафа. Глупышка.
Краем глаза замечаю испуганный взор, расширенные зрачки, вздымающуюся грудь.
Впрочем, вероятно это только фантазии
Делаю вид, что ищу её.
Все очень похоже на игру с ребёнком, который забивается в угол, и закрывает лицо руками, уверенный в том, что его не видно.
— Милая, я знаю, что ты здесь…
Мой голос обманчиво мягок. Вкладываю в интонацию максимум ласки и доброты, уверенный в том, что она купится.
Они всё покупаются.
Рывок, и я распахиваю створки шкафа. Она сдавленно кричит, но поздно. Пташка уже в моих руках.
Наматываю верёвки на её запястья, она пытается сопротивляться. Но я подлил в её напиток мощный наркотик. И время работает на меня. С каждой секундой она всё меньше ощущает своё тело, и всё больше оказывается в моей власти.
— Ангел… — нежно глажу белокурые волосы своей женщины, игнорируя её беспомощные, сдавленные рыдания, — Всё кончится очень быстро. Хоть ты этого и не заслуживаешь.
Затыкаю её мерзкий рот кляпом, ловлю пустой, растерянный взгляд. Она даже не удивлена. Конечно, когда делаешь людям дерьмо осознанно, надо понимать, что к тебе вернётся этот бумеранг.
Бумеранг дерьма.
Тащу её в свой подвал. На ум приходит детский стишок:
"Вдруг какой-то старичок Паучок
Нашу Муху в уголок Поволок
— Хочет бедную убить,
Цокотуху погубить! "
Усмехаюсь. Весьма кстати. Только вот ошибки я не совершу и сделаю всё тихо и незаметно для окружающих.
Спускаюсь в свой подвал, она уже не может переставлять ноги. Только мычит и скорбно озирается по сторонам, судорожно осознавая, что всё. Её песенка спета.
— Добро пожаловать в мою берлогу, Энжи. Ты ведь её искала, правда?
Оставляю женщину в центре помещения, сам щёлкаю выключателем, и подвал заполняет яркий, холодный свет люминесцентных ламп. Блондинка щурится, погруженная в ужас, пока я деловито возвращаюсь к ней, и подтаскиваю к операционному столу. Она снова начинает биться, но её попытки — как в слоумо. Жалкие и смешные. Словно слепой котёнок, ей-богу.
Да, жаль, что ты, Анжела закончишь свою яркую жизнь именно так.
Подхватываю её на руки, как невесту, когда она теряет связь с реальностью окончательно и кладу её на стол. Вытягиваю руки, закрепляю ремнями. Потом ноги.
Любовно срезаю с её роскошного тела всю одежду. Некогда прекрасное платье оседает тряпкой на пол, вместе с кусочком кружева её трусиков.
Оглядываю Стругацкую затаив дыхание и позволяю себе улыбнуться. Прекрасная кожа, идеальные пропорции и волосы. Жидкое золото распадается вокруг её головы ореолом. Она могла бы осчастливить кого-то, стать матерью и женой.
Но предпочла быть грязной шлюхой, везде сующей свой нос.
Я беру инструмент и подхожу к её вытянутой руке.
— Ну вот ты и попалась, Анжела.
Глава 1
Светлана
Я спешно пересекаю улицу и понимаю, что самое время бежать. А этим мне приходится заниматься довольно редко. Ну, примерно дважды в неделю на беговой дорожке. Но, никогда. НИКОГДА! В туфлях стоимостью в месячную зарплату моей матери.
Каблуки перестукивают по мокрому после летнего дождя асфальту, но опаздывать нельзя. Лужа!
Грязные брызги мгновенно орошают бежевые лодочки от Маноло, которые я так люблю. Чёрт.
Но если я успею, то смогу покупать себе такие, когда захочу. И почему я поставила машину так далеко от входа? Идиотка. Надо быть умнее в следующий раз, и продумывать даже такие детали. Как оказалось, это тоже очень важно.
— Добрый день, Светлана Георгиевна, — меня приветствует на входе охранник, я кидаю быструю улыбку.
Любезничать с тобой, неудачник, у меня сегодня времени нет.
Открываю дверь подъезда элитного жилого комплекса ключом, и забегаю в холл. Перевожу дыхание.
Старая карга, сморщенная словно изюмина, окидывает меня недоумённым взглядом, с ног до головы. Я остро ощущаю её неодобрение, от вида моих забрызганных грязью туфель.
Да пошла ты. На улице дождь, а я не научилась летать.
— Здравствуйте, Светочка, — расплывается в деланной улыбке бабка, прижимая к груди мохнатого йорка.