Григорьев (ударяя Семёнова по морде):

А вот мне никогда не бывает холодно.

Семёнов:

Это совершенно правильно, что вы говорите, что вам не бывает холодно. У вас такая натура.

Григорьев (ударяя Семёнова по морде):

Я не зябну.

Семёнов:

Ох!

Григорьев (ударяя Семёнова по морде):

Что ох?

Семёнов (держась за щеку):

Ох! Лицо болит!

Григорьев:

Почему болит? (И с этими словами хвать Семёнова по морде).

Семёнов (падая со стула):

Ох! Сам не знаю!

Григорьев (ударяя Семёнова ногой по морде):

У меня ничего не болит.

Семёнов:

Я тебя, сукин сын, отучу драться (пробует встать).

Григорьев (ударяя Семёнова по морде):

Тоже, учитель нашелся!

Семёнов (валится на спину):

Сволочь паршивая!

Григорьев:

Ну ты, выбирай выражения полегче!

Семёнов (силясь подняться):

Я, брат, долго терпел. Но хватит.

Григорьев (ударяя Семёнова каблуком по морде):

Говори, говори! Послушаем.

Семёнов (валится на спину):

Ох! <...>

– ----------------

Победа Мышина

Мышину сказали:

– - Эй, Мышин, вставай!

Мышин сказал:

– - Не встану,-- и продолжал лежать на полу.

Тогда к Мышину подошел Калугин и сказал:

– - Если ты, Мышин, не встанешь, я тебя заставлю встать.

– - Нет,-- сказал Мышин, продолжая лежать на полу.

К Мышину подошла Селизнева и сказала:

– - Вы, Мышин, вечно валяетесь на полу в коридоре и мешаете нам ходить взад и вперед.

– - Мешал и буду мешать,-- сказал Мышин.

– - Ну, знаете,-- сказал Коршунов, но его перебил Калугин и сказал:

– - Да чего тут долго разговаривать! Звоните в милицию.

Позвонили в милицию и вызвали милиционера.

Через полчаса пришел милиционер с дворником.

– - Чего у вас тут?
– - спросил милиционер.

– - Полюбуйтесь,-- сказал Коршунов, но его перебил Калугин и сказал:

– - Вот. Этот гражданин все время лежит тут на полу и мешает нам ходить по коридору. Мы его и так и этак...

Но тут Калугина перебила Селизнева и сказала:

– - Мы его просили уйти, а он не уходит.

– - Да,-- сказал Коршунов.

Милиционер подошел к Мышину.

– - Вы, гражданин, зачем тут лежите?
– - сказал милиционер.

– - Отдыхаю,-- сказал Мышин.

– - Здесь, гражданин, отдыхать не годится,-- сказал милиционер.-- Вы где, гражданин, живете?

– - Тут,-- сказал Мышин.

– - Где ваша комната?
– - спросил милиционер.

– - Он прописан в нашей квартире, а комнаты не имеет,-- сказал Калугин.

– - Обождите, гражданин,-- сказал милиционер,-- я сейчас с ним говорю. Гражданин, где вы спите?

– - Тут,-- сказал Мышин.

– - Позвольте,-- сказал Коршунов, но его перебил Калугин и сказал:

– - Он даже кровати не имеет и валяется на голом полу.

– - Они давно на него жалуются,-- сказал дворник.

– - Совершенно невозможно ходить по коридору,-- сказала Селизнева.-- Я не могу вечно шагать через мужчину. А он нарочно ноги вытянет, да ещё руки вытянет, да ещё на спину ляжет и глядит. Я с работы усталая прихожу, мне отдых нужен.

– - Присовокупляю,-- сказал Коршунов, но его перебил Калугин и сказал:

– - Он и ночью здесь лежит. Об него в темноте все спотыкаются. Я через него одеяло свое разорвал.

Селизнева сказала:

– - У него вечно из кармана какие-то гвозди вываливаются. Невозможно по коридору босой ходить, того и гляди ногу напорешь.

– - Они давеча хотели его керосином пожечь,-- сказал дворник.

– - Мы его керосином облили,-- сказал Коршунов, но его перебил Калугин и сказал:

– - Мы его только для страха облили, а поджечь и не собирались.

– - Да я бы не позволила в своем присутствии живого человека жечь,-сказала Селизнева.

– - А почему этот гражданин в коридоре лежит?
– - спросил вдруг милиционер.

– - Здрасьте пожалуйста!
– - сказал Коршунов, но Калугин его перебил и сказал:

– - А потому что у него нет другой жилплощади: вот в этой комнате я живу, в той -- вот они, в этой -- вот он, а уж Мышин тут, в коридоре живет.

– - Это не годится,-- сказал милиционер.-- Надо, чтобы все на своей жилплощади лежали.