Любовь с первого багета

Хизер, наполовину француженка, наполовину американка, решает попробовать онлайн-знакомства, но её первое свидание оборачивается неожиданным поворотом...  Со временем Хизер поймёт, что настоящая любовь часто появляется совсем не там, где её ищешь.   Примечание: Данная романтическая история подарок Аманды Буше своим поклонникам. Действия романа разворачиваются в Париже.

Хизер, наполовину француженка, наполовину американка, решает попробовать онлайн-знакомства, но её первое свидание оборачивается неожиданным поворотом...

Со временем Хизер поймёт, что настоящая любовь часто появляется совсем не там, где её ищешь.

Примечание: Данная романтическая история подарок Аманды Буше своим поклонникам. Действия романа разворачиваются в Париже.

Я собралась с духом и нажала «Отправить», подтверждая свой первый шаг на пути к потенциальной новой катастрофе — онлайн-знакомствам.

Моя соседка по комнате восторженно взвизгнула за моей спиной, но нервы пронзили меня, как стрелы. Я сделала глоток красного вина, который встал поперёк горла, и едва не подавилась. Поперхнувшись, поставила бокал на стол.

— Очень мило с его стороны, что он согласился на сегодняшний вечер, — сказала Флер, беря мой бокал, словно свой собственный. Возможно, это было к лучшему: мне точно не следовало приходить навеселе на свидание с Дидье, которое должно было состояться через час — если это вообще его настоящее имя.

Откуда знать, что на сайте «Любовь на двоих» кто-то пишет правду? Я могла называть себя как угодно: Мари, Чериз, Барбарелла.

Мы все знали, что нельзя верить всему, что читаем в интернете.

Фамилии там не упоминались, но, наверное, мне стоило придумать псевдоним. Кроме того, во всём Париже никто бы не смог правильно произнести «Хизер».

— Уверена, он просто не хотел ехать через полгорода без причины, — сказала я. Мой будущий спутник сообщил, что едет из Латинского квартала, а мы жили севернее, на границе Монмартра.

Я выглянула из окна нашего дома без лифта на пятом этаже, наблюдая, как красная мельница «Мулен Руж» медленно вращается на другой стороне бульвара Клиши. Сумерки сгущались, загорались огни — дерзкие, блестящие, манящие туристов.

Я поправила блузку и повернулась к Флер.

— Как я выгляжу?

Я сделала всё как обычно: мерцающие румяна, бронзовые тени для век, блеск для губ и обязательную тушь. Даже добавила объёма своим светлым, до подбородка, волосам с помощью плойки с толстым стержнем. В остальном — высокие каблуки, узкие джинсы и чёрный топ: другими словами, парижский дресс-код.

— Отлично, — Флер коснулась одной из оборок на моём плече. — Эта рубашка из бутика [1] ?

Я кивнула. Флер работала в рекламе, а я — в розничной торговле. Я немного завидовала её динамичной работе, полной перемен, а она — моему гардеробу. Мне доставалась куча дизайнерской одежды бесплатно, пусть и слегка поношенной. Обычно это не имело значения: я отлично шила.

— Хороший выбор. Простой. Кокетливый, но не вызывающий. Вот, — она порылась в нашей общей корзине с украшениями. — Тебе нужно ожерелье.

Флер жестом велела мне повернуться и украсила мою шею маленькой подвеской в кельтском стиле.

— A l'amour [2] , — произнесла она тост, наклонив в мою сторону мой бокал, прежде чем допить его.

Час спустя, поднимаясь по крутому холму в сторону Аббатства и лабиринта извилистых улочек в районе, который я считала своим, хотя формально жила на другой стороне бульвара, я усомнилась в правильности выбора каблуков. Мне совсем не хотелось сломать себе шею, потеряв равновесие, и обычно я носила более устойчивые каблуки. Но сегодня надела шпильки.

В приступе паранойи я подумала, что, возможно, придётся защищаться от Дидье, который вполне мог оказаться серийным убийцей-психопатом.

Что если бы мне пришлось всадить каблук с острым шипом прямо ему в глаз, прежде чем столкнуть с тёмной лестницы?

Я остановилась и чуть было не повернула домой. Чем, чёрт возьми, я занимаюсь — иду на свидание по интернету?

Моя мать ахала бы от ужаса, как и все француженки, и воскликнула бы: «Oh la la! Quelle betise! [3] », а отец с типично американской грубоватостью добавил бы: «Передай этому мальчишке, что у меня есть дробовик, если он расшалится».

Никто из них, строго говоря, не знал, чем я сейчас занимаюсь: они жили в Бостоне, где я провела первые восемнадцать лет жизни. Семья Флер обосновалась в Сан-Франциско. Мы обе были наполовину француженками, наполовину американками. Познакомились на первом курсе Сорбонны двенадцать лет назад: учёба в Париже казалась логичной, когда мы поняли, что в США нет колледжей, куда нам хотелось бы поступить.

Формально я не училась за границей, ведь имела двойное гражданство — французское и американское. Но это был мой первый опыт самостоятельной жизни — до того, как мы с Флер съехались, — и первый раз, когда я приехала во Францию дольше, чем на летние визиты к бабушке и дедушке по материнской линии.