Гатри взял с маленького столика белую папку и погрузился в ее изучение. Некоторые записи были сделаны им лично, некоторые представляли собой факсы, другие — машинописные отчеты и копии различных документов. Это было досье — досье на Уолта Филдинга и Дитера фон Вайлера.

Гатри положил перед собой большой блокнот и, выбрав из чаши ручку, начал выписывать что-то. Он работал так несколько часов, до тех пор, пока дом не начал просыпаться, выводя его из состояния крайней сосредоточенности.

По дороге в Испанию, осень 1992

Механический голос встроенного компьютера сообщил Дитеру, что бензина ему хватит лишь на двадцать миль. Это сообщение удивило его. Выходит, он проехал немало миль, настолько погруженный в раздумья о прошлом, что даже не обратил внимания на два предыдущих предупреждения. Или это неполадки с машиной? «Да нет, вряд ли», — решил Дитер. Он всегда наполнял бак бензином перед выездом из Канн. Но заметив утром, что погода налаживается, он настолько заторопился, что решил заправиться где-нибудь по пути.

Теперь он беспокоился, дотянет ли «мерседес» до следующей бензозаправочной станции. Быть может, он недавно проехал ее? Дитер покачал головой и опустил стекло, чтобы впустить в салон свежий воздух, хотя в этом не было необходимости, ведь машина была оборудована кондиционером. Да что с ним такое? Он всегда гордился тем, что является весьма умелым водителем, почти ничем не уступает профессионалам, и допустить такой промах было на него непохоже.

Впереди появился указатель, гласящий, что до заправки осталось пятнадцать миль, и Дитер вздохнул с облегчением — словно начинающий водитель. Было бы ужасно, если бы топлива не хватило и ему пришлось бы по телефону вызывать помощь — он всегда презирал водителей, которые прибегали к такому средству.

Если бы он позволил себе тщательно проанализировать ситуацию, то понял бы, почему он полностью погрузился в воспоминания о прошлом — без сомнения, он пытался уйти от настоящего. Его до смерти пугало то, что происходило с ним в последнее время. Что же заставило его перед самым выездом из дому потерять самообладание и ударить Магду, свою жену? Дитеру очень не нравилось терять контроль над собой. Он частенько поколачивал Гретель, свою любовницу, этим не стоило гордиться, но он делал это не намеренно, не ради некоего извращенного удовольствия. Все дело было в чувстве неудовлетворенности — неудовлетворенности тем, что с нелюбимой Гретель он мог заниматься любовью так часто, как хотелось. Однако с Магдой, женщиной, которую он любил, такое удовольствие было невозможно.

Бедная Гретель! Он ведет себя нечестно по отношению к ней. Она заслуживает лучшего обращения, ведь сама она дарит ему всю возможную любовь и преданность. И при этом всегда прощает его, кажется, даже понимает. Иногда Дитеру казалось, что Гретель понимает его лучше, чем он сам себя. Он обязательно отблагодарит ее за это — например, возьмет в Фосбаден, ведь ей так нравилось бывать там. Возможно, стоит купить ей какую-нибудь симпатичную драгоценность. Дитер подумал, что исправить все будет для него легкой задачей — пожалуй, даже слишком легкой.

Но с Магдой все обстояло по-другому. Что она теперь думает о нем? Насколько сильно он ее обидел? Он никогда раньше не повышал на нее голоса, в этом просто не было нужды — она была идеальной женой, пусть даже сам он не был идеальным мужем. Он с силой ударил кулаком по рулю — ему вновь пришла в голову ужасная мысль, грызущая его днем и ночью, разъедающая душу, превращающая его жизнь в ад.

Дитер фон Вайлер — импотент!

Показалась большая станция техобслуживания, и он подъехал к бензоколонке. За считанные секунды бак был заправлен, ему также протерли лобовое стекло. Он поставил машину возле ресторанчика и включил телефон, которым был оборудован «мерседес»: во время вождения он всегда выключал его, потому что не любил, когда его отвлекали звонки.

— Магда, дорогая моя…

— Дитер, это ты? С тобой все в порядке?

— Прости меня, Магда. Я сам не знаю, какой бес в меня вселился. — Я знаю, любимый. Забудь об этом…..

Они еще некоторое время говорили о малозначащих вещах. Повесив трубку, Дитер запер машину и вошел в здание. Он никогда не любил самообслуживания, предпочитая заплатить в ресторане за чашку кофе сумму, за которую в обычном заведении можно взять себе полновесный завтрак Обычно он также устраивал в ресторанах разнос официантам и жаловался менеджеру, но сейчас у него не было настроения для этого.

Кофе не улучшил его самочувствия. Он ощущал, что на него накатывается депрессия, поэтому, допив свою чашку, сразу сел в машину, завел могучий мотор и выехал на запруженную транспортом трассу.

В чем же дело? Наверное, в прошлом случилось что-то такое, что сделало его таким, какой он есть. Большой автомобиль начал проглатывать милю за милей, но Дитер вел его, словно робот: мыслями он вновь углубился в прошлое…

Берлин, лето-осень 1945

В первые несколько недель своего пребывания в Берлине Дитер с матерью вспоминали путешествие сюда почти с ностальгией. Тогда в лесах встречались ягоды, можно было иногда поймать кролика или рыбу, всегда существовала возможность напиться чистой воды из ручья, а крестьянки с удовольствием меняли вещи на продукты, и выживать было существенно легче. Жизнь же в городе была бесконечной изматывающей работой.