Annotation
Сэйлор Стивен
Глава 3
Сэйлор Стивен
В последний раз видели в Массилии (Roma Sub Rosa, № 8)
«Безумие!» — пробормотал я. «Давус, я знал, что было ошибкой свернуть с дороги.
Действительно, короткий путь!»
«Но, тесть, ты слышал, что сказал человек в таверне: Дорога в Массилию небезопасна. Массилийцы все заперты в городе, осаждены.
А войска Цезаря слишком заняты осадой, чтобы патрулировать дорогу. Галльские разбойники бесчинствуют, подстерегая любого, кто осмеливается двинуться по дороге.
«Галльский разбойник сейчас, пожалуй, не так уж и нежеланен. По крайней мере, он мог бы указать нам дорогу». Я изучал ошеломляющую панораму вокруг. Постепенно мы оказались в длинной узкой долине, скалы по обеим сторонам возвышались незаметно, словно каменные гиганты, медленно поднимающие головы, и теперь мы оказались окружены со всех сторон отвесными стенами светлого известняка. Ручей, почти пересохший после долгого сухого лета, струился по узкому ущелью, его каменистые берега оттенялись невысокими деревьями. Наши лошади осторожно пробирались между острыми камнями и корявыми корнями деревьев толщиной с человеческую руку. Двигаться приходилось медленно.
Рано утром мы выехали из таверны. Мы почти сразу же последовали совету трактирщика и покинули ровную, широкую, изящно вымощенную римскую дорогу. Если мы будем следовать солнцу, чтобы держаться южного направления и двигаться под уклон к морю, то, как сказал трактирщик, мы ни за что не пропустим Массилию, особенно учитывая, что перед ней расположилось столько войск Цезаря. Теперь, когда солнце начало садиться за западные скалы долины, я начал думать, что этот тип сыграл с нами злую шутку.
Тени среди валунов сгущались. Корни деревьев, дико раскинувшиеся по каменистой земле, словно оживали и дрожали в тусклом свете. Снова и снова краем глаза я представлял себе густые клубки змей, извивающихся среди камней. Лошади, похоже, страдали тем же заблуждением. Они то и дело фыркали, шарахались и проверяли копытами спутанные корни.
Не зная, как мы попали в долину, я не знал, как из неё выбраться. Я пытался успокоиться. Солнце скрылось за скалами справа, значит, нам нужно было двигаться на юг. Мы шли по течению реки, а значит, скорее всего, направлялись в сторону моря.
На юг, к морю, как и советовал трактирщик. Но где же, чёрт возьми, мы находимся? Где Массилия, перед которой расположился лагерь Цезаря? И
как нам выйти из этого каменного зала?
Яркая полоса солнечного света осветила самые высокие участки восточных скал слева от нас, окрасив мелово-белые камни в кроваво-красный цвет. Этот яркий свет ослеплял.
Когда я опустил глаза, сгущающиеся вокруг нас тени казались ещё темнее. Бурлящая вода в ручье казалась чёрной.
Тёплый ветерок пронёсся по долине. Звуки и образы стали обманчивыми, неопределёнными; в шелесте листьев я слышал стоны людей, шипение змей. Среди скал появлялись странные призраки – искажённые лица, измученные тела, невозможные уроды – и так же внезапно исчезали в камне. Несмотря на тёплый ветерок, я дрожал.
Давус, ехавший позади меня, насвистывал мелодию, которую накануне вечером в таверне исполнял бродячий галльский певец. Не в первый раз за двадцать с лишним дней, прошедших с момента нашего отъезда из Рима, я задумался, действительно ли мой невозмутимый зять бесстрашен, или ему просто не хватает воображения.
Внезапно я вздрогнул. Должно быть, я натянул поводья и издал тревожный звук, потому что мой конь резко остановился, а Давус обнажил свой короткий меч.
«Свекор, что случилось?»
Я моргнул. «Ничего…»
«Но, тесть...»
«Ничего, конечно…» Я вглядывался в сумрак валунов и низких ветвей. Среди мимолетных призраков мне показалось, что я увидел лицо, настоящее лицо, с глазами, которые смотрели на меня в ответ, – глазами, которые я узнал.
«Свекор, что ты видел?»
«Мне показалось, что я увидел… мужчину».
Давус вгляделся в темноту. «Бандит?»
«Нет. Человек, которого я когда-то знал. Но это было бы… невозможно».
«Кто это был?»
«Его звали Катилина».
«Бунтарь? Но он потерял голову давным-давно, когда я был ещё мальчишкой».
«Не так давно — тринадцать лет назад», — вздохнул я. «Но ты прав, Катилина погиб в бою. Я сам видел его голову… насаженную на пику перед шатром полководца, который его победил».
«Ну, тогда ты ведь видел не Катилину, правда?» — в голосе Давуса послышалась легкая дрожь сомнения.
«Конечно, нет. Игра света… тень от листьев на камне… воображение старика». Я откашлялся. «Катилина не выходила у меня из головы последние несколько дней, пока мы приближались к Массилии.
Видите ли, когда он решил бежать от своих врагов в Риме, Катилина намеревался отправиться именно сюда – в Массилию, я имею в виду. Массилия – это край света, по крайней мере, конец пути для римских изгнанников – безопасный порт для всех горемычных неудачников и неудачливых интриганов, чьи надежды были разрушены в Риме.