Заглушив биение сердца Гоба, я выставил перед собой клинок и двинул на выход. Печать на стене полыхнула стерильно белым свечением, и я переместился во внешний мир, залитый огнём. Вокруг входа стояло кольцо стражников.

Со всех сторон кромешная тьма, разрываемая лишь свечением факелов, которые держали стражи. На небе тучи, и моросит мелкий дождь. Вода, попадая на пламя факелов, с шипением испаряется, а стража медленно достаёт клинки и делает шаг вперёд, прижимая меня к стене.

— Парень, давай без глупостей. Подними руки и брось меч, — с угрозой в голосе сказал стражник с пышной бородой и глубоким шрамом, перечеркнувшим левый глаз.

Позади стражников раздался крик:

— Граф! Башня покорена!

Твою мать. Нужно срочно бежать, иначе с минуты на минуту сюда прибудут все имеющиеся солдаты, и тогда у меня точно не останется ни единого шанса.

— Опусти железку, дурак! — выкрикнул усатый и занёс клинок над головой.

По его позе было понятно, что он не собирается меня убивать. Скорее хочет отсечь руку, в которой я держал клинок. А вот это огромная удача. Видимо, если человек погибнет, то карта, полученная им, исчезнет, и они этого боятся. А может, стражник хочет, чтобы граф Мышкин самолично мог отобрать трофей?

Как бы там ни было, медлить больше нельзя. Я опустил клинок и представил, как ритм сердца Гоба разгорается. Благодаря факелам, моя тень разлилась по стене неровным пятном. Гоблин выскочил из-за моей спины и тут же рванул в атаку.

Стражники от неожиданности отшатнулись назад, позволив коротышке сократить дистанцию. Первым ударом Гоб проткнул ногу усатого, вторым воткнул нож в печень его соседа. Сверкнула сталь. Боец, стоящий слева, занёс меч над головой и собирался разрубить гоблина на две половины, но не вышло.

Зыркнув на стражника, я подумал: «Отрицаю силу рук». Ладонь бойца безвольно разжалась, и меч рухнул на землю. Не понимая, что произошло, мужчина уставился на гоблина, который тут же воткнул ему нож в брюхо.

Гоб обезвредил троицу, стоявшую передо мной, и я рванул во тьму впереди. Наперерез мне выскочил стражник. Я рефлекторно рубанул мечом по его запястью. Сил перерубить его мне не хватило, зато рука бойца повисла на красных лоскутах плоти, а он завопил, сжимая покалеченную конечность.

Всё это произошло за жалкое мгновение, а в следующую секунду послышался вопль:

— Оцепить местность! У нас беглец!

Со всех сторон звучали крики, мелькали факелы, из палаток выползали заспанные люди, чтобы насладиться зрелищем. А я нёсся между шатрами, расталкивая зевак.

На небе полыхнула молния, осветив всё вокруг. Справа показались два стражника и, ткнув клинком в мою сторону, завопили: «Вот он!» Я тут же нырнул в ближайшую палатку и со всего размаха полоснул мечом по ткани. Проклятый клинок оказался слишком туп и смог проделать лишь небольшое отверстие.

— Эй! Пацан! Ты чё творишь? — заорала старая карга, лежащая у моих ног.

— Организую тебе вентиляцию, — усмехнулся я.

Просунув руки в дырку, я разорвал ткань и кувырком выскочил наружу, как раз в момент, когда стражники ворвались внутрь палатки.

Где-то позади слышались звуки боя. Сталь лязгала о сталь, ругань и вопли раненых разносились по всей округе. Сосредоточившись на биении сердца, я отозвал Гоба. Пользы от того, что он сражается так далеко от меня, нет никакой. А если мне потребуется помощь, то я не смогу быстро его призвать. Или смогу?

Перед глазами мельтешили палатки, люди, стражники, выбегающие в проулки и пытающиеся рассмотреть меня в толпе. На одного из таких стражников я и налетел при очередном повороте. Болван стоял посреди дороги и, разинув рот, пялился по сторонам. Я на всём ходу влетел в него, выставив перед собой клинок.

Меч с жадным чавканьем вошёл в его живот, а через секунду по лезвию потекла белёсая жижа. Испуганно я выдернул клинок и уставился на костную ткань, которая растекалась по моему предплечью, формируя наруч. Улыбка сама собой возникла на лице, и я побежал дальше.

Свернув за угол, я выбежал из лагеря, окружавшего башню, и услышал сперва свист, а потом и грохот. Над ухом просвистел арбалетный болт и унёсся в темноту. Земля задрожала, я на бегу развернулся и увидел, как падает башня.

Странное зрелище — башня складывалась внутрь себя самой, словно карточный домик, поднимая в небо столб пыли. А на фоне рушащейся башни стояли три арбалетчика и перезаряжали свои орудия.

Первый арбалетчик справился с перезарядкой в момент, когда мне оставалось до леса лишь десять шагов. Арбалет уставился мне в спину, и всё, что я успел, так это усмехнуться. Да уж. Перерождение не задалось.