Я огляделся. В клетке рядом со мной сидели десять оборванцев. Выглядели они жалко. Избитые, грязные, с безграничной тоской на лицах.

— Куда нас везут? — спросил я осипшим голосом.

Забавно то, что я знал ответ, но не мог его вспомнить. Такой объём воспоминаний не успел уложиться в голове. Я знал только, что я сын какого-то аристократа. Папаша проиграл меня в карты. Отправил отрабатывать долги в какую-то башню. Что за башня, я понятия не имел.

— Авдеев, неслабо тебя охранник по голове приложил. Совсем память отшибло? — спросил кучерявый парень.

После его слов в памяти тут же всплыло имя. Авдеев Владимир Константинович. Видимо, так меня теперь зовут.

Я поднёс руки к лицу и усмехнулся. Худые крючковатые пальцы, которые никогда не держали меча в руках, а на костяшки кулака и вовсе было грустно смотреть. Этот парень явно не дрался. Хотя если бы он с таким телом дрался, то уже был бы покойником. Потрогав затылок, я обнаружил запёкшуюся кровь.

Похоже, охранник ударил парня и ненароком прикончил его, после чего я занял тело покойника. Ладно, нужно побольше узнать об этом месте и поскорее выбираться отсюда. Не для того я возрождался, чтобы в плену гнить.

— Да, мне крепко по затылку прилетело. А ты? — нахмурился я, делая вид, что пытаюсь вспомнить имя парня.

— Виконт Панфилов. Эх. Так и быть, освежу тебе память, — кучерявый вздохнул и, подложив солому на дно клетки, сел ближе. — Нас везут в башню. Кого-то за то, что он в долгах утонул, а кого-то за преступление. Вон Гришка, к примеру, — кучерявый кивнул в сторону толстяка, — пытался в подвале создать собственный печатный станок и печатать деньги, чтобы спасти загнивающий род. Схватили за жабры и отправили на смерть в башню. Тебя продал отец, а я же слишком любил женщин и выпивку. Эх, говорил мне покойный папенька, что это будет стоить мне жизни. Видимо, был прав, — грустно усмехнулся он, — Ну ничего, я выберусь отсюда и вернусь домой. Мне ещё сестру замуж нужно выдать.

— А что это за башни такие? — придвинулся я к нему.

— Ну ты даёшь, — покачал головой кучерявый. — Никто не знает. Башни появляются в случайных местах. Внутри каждой сокрыты испытания. Пройдёшь башню — получишь в дар артефакты и прочий хлам. Кто-то говорит, что это дар богов, кто-то — что нечистой силы. Так или иначе, за каждую башню аристократы и даже целые страны готовы развязать войну. Сейчас нас везут к башне, которую захватил граф Мышкин. Император даровал ему право первому исследовать башню. Если за месяц он не сумеет достичь вершины, то право на освоение перейдёт следующему роду. А если закроет, то получит лишь третью часть от добытого. Остальное уйдёт в имперскую казну. Как понимаешь, никто не хочет, чтобы аристократы становились слишком сильны. Императору конкуренты не нужны.

Чем дольше он говорил, тем больше в голове возникало воспоминаний от прошлого владельца тела. Но всё знание Авдеева о башнях состояло лишь из разнообразных слухов. Говорили даже, что прошедший десяток башен сможет стать богом. Забавно, что эти слухи распускали крестьяне, которые и за пределы своего селения ни разу в жизни не выезжали.

Лес расступился, и перед нами предстала башня. Во всей своей, мать её, красе…

В высоту она не менее двухсот метров, а в диаметре запросто наберёт все пять сотен метров. Вокруг башни разбит палаточный городок. Бесчисленные торговцы, продающие всё, начиная от носков и заканчивая оружием. Кричат, зазывают покупателей, пытаются добыть информацию у солдат, охраняющих башню.

Полагаю, каждый из этих жуликов мечтает однажды купить артефакт у какого-нибудь дурака, вышедшего из башни. Но судя по тому, насколько серьёзно организована охрана башни, никто не сможет пронести артефакт без ведома солдат.

Кабаки и бордели, гадалки, напёрсточники, казино. Здесь были все виды развлечений, призванные вытащить имеющиеся деньги у скучающих солдат и аристократов, прибывших для зачистки башни. Забавно, что эти развлечения ютились в скромных шатрах. Впрочем, от желающих развеять скуку отбоя не было.

— Прибыли! Выгружай! — рявкнул охранник, и телега тут же остановилась, а нас инерцией бросило на прутья.

— Эй! Поосторожнее! — возмутился Панфилов и тут же схлопотал тычок дубиной в рёбра.

— Рот закрой. Ты хоть и аристократ, но считай, что уже покойный. Хе-хе, — мерзко усмехнулся солдат, отчего слюна проступила на его губе. Он утёрся, снова замахнулся дубиной, чтобы припугнуть, и отвернулся.

Спустя минуту клетки открылись, и нас вывели на широкий плацдарм, окружённый солдатами и обычными зеваками.

— Аристократишки! Удачи вам! — выкрикнул кто-то из толпы.

— Если выживете, я вас бесплатно обслужу! — прохрипела дама, похожая на старую проститутку.

— Тихо! — рявкнул статный мужчина в дорогом мундире, вышитом золотом, с тростью в руках. — Вам выпала честь послужить на благо империи. Пусть вы и отбросы, но всё же аристократы. Панфилов… — Мужчина покачал головой и навершием трости поднял голову кучерявого. — Я знал твоего отца. Великий человек! А ты профукал всё, что он тебе оставил. Позорище.