Пролог: «Последний десерт»
Алиса чувствовала, как капли пота скатываются по вискам, смешиваясь со сладким запахом ванили и карамели. Кухня кафе «Десертный рай» раскалилась до предела — летний зной и жар духовок превратили её в сауну. Но она не обращала внимания на дискомфорт. Её пальцы, быстрые и точные, выводили изящные завитки шоколадной глазури на поверхности торта. Последний штрих — крошечная сахарная роза.
— Готово! — она отступила на шаг, любуясь работой.
Торт был идеален. Шесть ярусов воздушного бисквита, прослоенных кремом с малиной и тончайшими лепестками миндаля. Заказ для свадьбы, которая должна была состояться завтра.
— Алиса, ты волшебница! — восхищённо прошептала официантка Лиза, заглядывая в кухню.
— Просто много практики, — улыбнулась Алиса, снимая фартук.
В этот момент раздался оглушительный треск, затем — крики.
Дым.
Он валил из-за двери в зал, чёрный и едкий. Алиса бросилась вперёд, сердце бешено колотилось в груди.
— Пожар! Всем наружу!
Зал уже наполовину скрылся в огненном мареве. Посетители в панике рванули к выходу, но сквозь гул пламени Алиса услышала детский плач. У столика у окна, отрезанная стеной огня, стояла маленькая девочка в розовом платье.
Без раздумий Алиса рванулась сквозь пламя.
— Держись за меня!
Она схватила ребёнка на руки, чувствуя, как огонь лижет её кожу. Ещё несколько шагов — и выход уже близко…
Стремительный треск. Потолок рухнул.
Последнее, что она ощутила, — это жгучая боль и сладкий вкус малинового крема на губах.
***
Тьма.
Потом — холод.
Алиса открыла глаза. Вместо огня — серое небо, вместо дыма — запах сырой земли. Она лежала на обочине дороги, одетая в лохмотья.
— Живая? — над ней склонилось незнакомое лицо.
Она попыталась ответить, но голос не слушался.
— Ладно, раз не умерла, иди прочь, — буркнул человек и удалился.
Алиса медленно поднялась, ощущая слабость во всём теле. Её ладонь горела. Она разжала пальцы — и увидела странный ожог в форме кренделя.
— Что за…
В животе предательски заурчало.
Где бы найти хоть кусок хлеба?
Глава 1. Чужой мир и чужое тесто
Холодный камень впивался в щёку. Алиса открыла глаза, и первое, что она увидела – потрескавшиеся своды какого-то подвала, где вместо привычного аромата свежемолотого кофе витал запах плесени и мочи.
"Где я?.."
Она подняла дрожащую руку – та была покрыта грязью и синяками, а на ладони красовался странный ожог в форме кренделя. Воспоминания нахлынули разом: пожар, девочка в розовом платье, обрушившаяся балка...
"Значит, я умерла? Тогда что это за место?"
Живот скрутило от голода так сильно, что даже мысль о чёрством хлебе казалась роскошью. Алиса с трудом поднялась, опираясь на скользкую стену.
***
Улицы этого города были вымощены неровным булыжником, а воздух пропитался запахами, от которых сводило зубы – дёготь, прокисшее пиво, человеческие испражнения.
"Боже, как здесь можно жить?"
Она шла, спотыкаясь, мимо лавчонок, где торговали чем-то невнятным: серые лепёшки, похожие на подошвы, мутная похлёбка с плавающими жировыми кругами...
"Если в этом мире есть ад, то он определённо пахнет так."
Единственное место, откуда доносился хоть какой-то съедобный запах – "Пекарня Гаррета" . Вывеска висела криво, будто вот-вот рухнет.
Дверь скрипнула, словно предупреждая хозяина о незваном госте.
Внутри было темно, лишь тусклый свет масляной лампы выхватывал из мрака прилавок с грубыми буханками. Они лежали, как трупы на поле боя – потрескавшиеся, покрытые подгоревшей коркой.
"Боже, кто вообще ест эту гадость?"
— Убирайся, — раздался хриплый голос.
Из-за прилавка поднялся мужчина, похожий на медведя, разбуженного посреди зимы. Гаррет. Его руки были покрыты шрамами от ожогов, а в глазах стояла вековая усталость.
— Я не за милостыней, — Алиса сглотнула, заставляя голос звучать твёрже. — Я умею печь.
Он рассмеялся – звук напоминал скрип несмазанных колёс.
— Ты? Да ты и тесто замесить не сможешь.