Я чуял. Может быть, я и не был семи пядей во лбу, но все же я чуял.

— Вы полагаете, ваша светлость, что три тысячи или пять тысяч лет тому назад в мире уже существовала магия, но нашелся Белый маг, который в те времена привел в действие Немое Заклинание?

Князь смутно заулыбался, уголки рта потянулись в стороны, превратив его и без того тонкие губы в узкие полоски.

— Наверняка именно так все и было. Мы наивно полагали, что магия появилась не так уж и давно, и мы сразу же ее освоили. Но это не так! Магия существовала всегда, она никуда не исчезала. Даже современные границы между государствами возникли в соответствии с распределением цветов магии. Просто Немое Заклинание, приведенное в действие тысячи лет назад, нарушило форму силовых линий, и маги уже не могли использовать их. А маг, лишенный возможности влиять на силовые линии магического поля, по сути, ничем не отличается от обычного человека… А теперь представь себе, Алешка, что будет, если все маги во всех королевствах мира в один момент потеряют свою силу! И останется на всей земле лишь один всесильный чародей, Белый маг, способный движением пальца разрушать целые города и поднимать из-под земли горы! Представляешь?! Ты понимаешь, что я хочу предложить тебе, Алешка?!

Я понимал. В воображении светлейшего князя Черкасского я должен был стать тем, кто вознесется над всеми царями, королями и императорами в мире, и будет управлять ими по своему собственному усмотрению. Он сделал всё для того, чтобы превратить меня в Белого мага. И теперь делал всё, чтобы сделать меня своим союзником.

Я спросил устало:

— Зачем вам все это, ваша светлость? Какая надобность в том, чтобы магии в мире больше не стало вовсе?

Судорога пробежала по темному лицу князя. В глаза вспыхнуло пламя, и я понял, что вопросом своим задел именно то, что волновало его больше всего. Самый, так сказать, нерв.

— Порядок, Алешка, порядок! — вскричал князь, явно задетый за живое. — Разве ты сам не видишь, что творится в этом безумном мире?! Каждое ничтожное, мать его, княжество, обладающее собственным цветом магии, чувствует себя пупом земли! Маги, пришедшие к власти, повсюду творят настоящий произвол, и он будет только расти по мере того, как будет расти их собственная магия! Жрать, пить и пользовать девок — вот и все что им нужно! А когда им и это прискучат, они начнут искать себе новые развлечения, чтобы удовлетворить свои стремления к новым ощущениям. Ты не понаслышке знаешь, что в Великом княжестве Сагарском уже много лет пьют друг у друга кровь. А слышал ли ты, Алешка, что в маленьком королевстве Бардосса в последнее время в большой цене стало человеческое мясо? Они режут на куски пятнадцатилетних девочек и пожирают их на своих королевских оргиях?! И никто им не указ, потому что у власти там стоят самые мощные маги королевства, и всех недовольных они попросту обращают в прах!

Он замолчал, дыша громко и хрипло, и видимо собирался с мыслями, чтобы и дальше продолжить свою речь. Но тут я позволил себе вмешаться в его монолог:

— По вашему указанию был убит император. По вашему указанию покушались на жизнь лейб-медика Монсея, погиб граф Румянцев и был ранен князь Бахметьев. Из-за ваших интриг погибла государыня Мария Николаевна… Поздравляю вас, ваша светлость, — я горько усмехнулся, — вы уже на полпути к тому, чтобы пожирать пятнадцатилетних девочек.

— Ты совершенно неправильно всё понял, мальчишка! — закричал светлейший, в какой-то момент потеряв самообладание. — Порой необходимо принести в жертву малое количество людей, чтобы большинство смогло жить мирно и счастливо! — Тут он спохватился и взял себя в руки. Заговорил уже спокойнее: — Государь Михаил Алексеевич более не желал находиться под моим влиянием и саботировал каждое мое политическое решение. Ведомый супругой своей, этой чертовой сагаркой Магдой фон Ингельштром, в православии Марией Николаевной, которая тем не менее так и не научилась думать по-русски, он решил, что сам способен управлять всем! Без моей помощи! Он собирался вновь вернуть все права магам и восстановить Академию. Он мечтал учредить в нашей армии порядки по образу и подобию армии Сагара, которая точь-в-точь скопирована с прусской. Еще немного, и этот дурак отправил бы меня в ссылку! Меня! Я просто упредил его. А что касательно императрицы и ее беременности… — качая головой, светлейший поцыкал зубом. — В других обстоятельствах несовершеннолетний наследник был бы мне только на руку, но уж больно эта сагарская девка хотела от меня избавиться… Надеюсь, я смог тебя убедить, что все мои действия были вызваны сильнейшей необходимостью, а бездействие в подобных обстоятельствах могло бы привести к очень печальным результатам. К тому же, ты очень сильно ошибаешься, Алексей Федорович, если думаешь, что я готовлю престол российский лично для себя! — он устало помотал головой. — Мне это вовсе не нужно. Все эти пафосные ритуалы и красивые побрякушки меня более не привлекают. Я отлично знаю цену всему этому. И на новом Поместном Соборе я буду настаивать на том, чтобы на престо взошел представитель рода Сумароковых. Я считаю, что ты станешь достойным императором, Алексей Федорович!

И светлейший князь Черкасский поклонился мне в пояс.

Я онемел. Нет, на самом деле это слишком слабо сказано Я не просто онемел — я остолбенел, ошалел, и даже лишился на какое-то время возможности соображать! И только одна-единственная мысль скакала у меня сейчас в голове, как одинокая горошина в глиняном горшке: «Алешка — император… Алешка — император… Алешка — император…»

У меня даже с лицом что-то случилось — паралич напал, что ли? На меня словно гипсовую маску надели — я не мог двинуть ни одной мышцей, чтобы изобразить хоть какое-то подобие усмешки и не стоять с такой серьезной миной.

Однако, невероятным усилием воли, я преодолел это сопротивление, и маска сломалась. Губы, дрожа, растянулись в улыбку.

— Но… постойте… ваша светлость… Я не понимаю вашей игры! Какое право род Сумароковых имеет на престол Российский?!

Светлейший удивленно приподнял брови.

— Сумароковы имеют право на это в той же мере, в какой и любой другой русский дворянский род! И мне странно, что ты сам этого не понимаешь. Все дворяне равны между собой, а государь просто первый из них.

«Алешка — император…»

Горошина еще разочек звякнула в моей голове-горшке и затихла. А я зажмурился на миг так сильно, что когда вновь открыл глаза, то перед ними плавали синие и красные пятна. А еще эполеты над моими плечами вновь принялись светиться, но теперь я на это не обратил никакого внимания. Да и светлейший, надо сказать, тоже.

— И все же… Да какой из меня император, черт возьми?! У меня никогда и не было таких амбиций… И к чему тогда это назначение на должность генерал-полицмейстера? Какой в этом смысл?!

— Как это: какой смысл? Нет уж постой, Алексей Федорович! — светлейший помахал перед моим носом пальцем. — А как же карьерная лестница? Ну кто сейчас знает Алексея Сумарокова, сыщика без начальника и камер-юнкера без государя? Единицы… ну, хорошо — десятки народа, но не более того. А если ты послужишь в должности генерал-полицмейстера хотя бы месяц, да дело громкое расследуешь — о тебе вся Россия узнает! И на престол тогда претендовать будет не какой-то там безвестный Алешка, а сам Алексей Сумароков! Гений сыска, не дающий спуска всякому там разбойному люду!.. Ну, а то, что ты теперь Белый маг, людям знать совсем не обязательно. Да и не поверят они в это.