Крик тишины

Джианна 
Есть одна фраза, которую я повторяю себе каждый день: «То, что нас не убивает – делает сильнее».
Все думают, что моя жизнь идеальна: прекрасный муж, безупречный быт. Но они не знают, что скрывается под красивой оберткой.
Как лепестки ромашек, которые он так любил дарить, я была хрупкой – и он сломал меня, как и хотел.
Я научилась принимать реальность, но не позволю ей уничтожить меня.
Вместо этого делаю единственное, что могу, чтобы выжить – я бегу. 
Дерек 
Я знал, что за фасадом скрывается история. Знал, что в ее жизни, скорее всего, было насилие. Но даже представить не мог, через какой ужас ей пришлось пройти.
Я ждал слишком долго, а она пережила слишком многое. Она была идеально несовершенной, с шрамами, глубокими настолько, что доставали до костей.
Отделить правду от лжи было почти невозможно, но я знал ее тайну.
И все равно не мог удержаться. Она была сильной, а в силе есть своя красота.
Меня тянуло к ней – к этой красоте, к ней самой.
Я хотел стереть ее кошмары и подарить ей новые мечты.

Дорогой читатель, эта книга содержит материал для взрослых.

Материал включает в себя:

Одержимость

Домашнее насилие

Абьюз

Потеря ребенка (выкидыш)

Смерть близкого человека (в прошлом)

В этой истории описаны сцены домашнего насилия и жестокого обращения. Некоторые моменты могут быть тяжелыми для восприятия.

Читателю рекомендуется проявлять осмотрительность.

Цинциннати, Огайо

Я провожу ладонями по черному фартуку, размазывая липкие остатки вермута по вышитому золотом логотипу «Teddy's Tavern[1]». Оглядываю длинный ряд клиентов, сидящих за полированной барной стойкой из красного дерева в фешенебельном ресторане в Хайд-парке. Большинство из них одеты в деловые костюмы – сбежали с работы, лишь бы успеть на «счастливый час»[2]. Все болтают со своими коллегами, и кажутся довольными. Проходит совсем немного времени, прежде чем меня просят приготовить еще один мартини.

— Джиа! — Теодор Ривз, также известный как Тедди, окликает меня из двери, ведущей на кухню. — Нат завалена заказами – новенькая не вышла сегодня. Сможешь пройтись по столикам в секции А?

Я смотрю на Наталию, мою коллегу и лучшую подругу. Она определенно выглядит измотанной.

— Слушаюсь, Тедди, — отвечаю я, шутливо отдав честь.

— Спасибо, куколка. В наши дни трудно найти хорошую помощницу.

Я обхожу бар и машу ему рукой.

— Да ладно. Ты же знаешь, никто не будет настолько идеален, как я, — шучу, направляясь к своей подруге. Увидев меня, плечи Наталии заметно расслабляются от облегчения.

— Чем могу помочь?

— Столику семь и девять нужно обновить напитки. Еда за столиком пять должна уже быть готова. Выбирай. Бери напитки или еду, — торопливо тараторит Наталия, заправляя выбившуюся прядь угольно-черных волос из хвоста.

— Принесу напитки. Так смогу следить и за посетителями бара, — предлагаю я.

— Хорошая идея. Не могу поверить, какой у нас сегодня аншлаг! Учитывая, что в Дэнбери проходит музыкальный фестиваль, думала, что будет спокойнее.

Приподимаю одну бровь и наклоняюсь к ней поближе, чтобы меня не услышал никто из посетителей.

— Серьезно, Нат? Перед тобой самая шикарная публика цинциннатских яппи – элита элит. Ты правда думаешь, что хоть кто-то из них пойдет на концерт Fall Out Boy[3] или Sublime[4]?

Она ухмыляется, а затем кривит гримасу, словно пытается представить это.

— Нет, полагаю, ты права. Не могу представить эту шикарную компанию даже близко с рок-концертом.

Смеюсь, похлопывая подругу по плечу, а затем направляюсь к столикам, где нужно обновить напитки.

Пять часов спустя ресторан выглядит опустевшим, в баре сидят всего несколько человек. Облокотившись на заднюю стойку, наблюдаю, как Наталия подсчитывает наши чаевые за вечер. Она протягивает мне пачку наличных на общую сумму в шестьсот долларов.

— Неплохие чаевые за вечер, — размышляю я, доставая сумочку из-под бара. Разделив деньги, кладу половину в свой кошелек, а остальное – в потертый, рваный белый конверт. После того, как ставлю сумочку обратно под прилавок, поднимаю глаза и вижу Наталию, которая смотрит на меня с грустным выражением лица.

— Что? — спрашиваю я.

— Просто думаю, подруга.

— О чем?

— Примерно через сколько смен будут погашены долги твоей мамы, — тихо отвечает она.

Эмоции обжигают горло. Я пытаюсь игнорировать укол боли, который ощущаю каждый раз, когда вспоминаю о матери. Наталия имеет в виду долг по кредитной карте, который я накопила, пытаясь помочь оплатить рецептурные препараты, необходимые, чтобы выжить в смертельной борьбе с раком. Хотя у мамы была приличная медицинская страховка – этого оказалось недостаточно. В конце концов, что бы я ни делала, ничего уже не имело значения. Никаких денег не было достаточно, чтобы спасти ее. Я потеряла маму из-за рака яичников почти год назад, и всё еще ужасно скучаю по ней. К сожалению, небольшого полиса страхования жизни хватило только на покрытие расходов за похороны. Остальную гору долгов по кредитной карте мне приходится тянуть на себе.

— Я должна всего несколько тысяч, — говорю, пожимая плечами.

Четыре тысячи двести девяносто восемь, если быть точным, но кто считает?

— Что будет после выплаты?

Поднимаю губы, обдумывая вопрос. Понимаю, к чему она клонит. Мы часто говорим о наших списках желаний и обо всем, что мечтаем сделать до тридцати. Единственное, что удерживает меня от того, чтобы начать вычеркивать пункты из списка – гребаный долг. Как только он будет погашен, я наконец смогу по-настоящему начать жить своей жизнью.