Я был уверен, если не подпускать слишком близко — чувства сдохнут. Но они не сдохли. Они стали только сильнее.
София смеялась с моим сыном. Этот смех был чистым, тёплым, без фальши. И я чувствовал, как во мне что-то трескается — прямо под рёбрами, как будто кто-то неосторожно наступил на лёд, под которым пульсировало то, что я считал мёртвым.
Я не имел права на неё. Она была дочерью моей женщины. Почти. Почти дочерью. Почти женщиной. Почти запретной. Почти моей.
Глава 1
Аслан
Я смотрю на снимок УЗИ, который дрожащими руками держит Марина. Маленькая точка, размером с горошину. Мой ребенок. Сын? Хочу дочь.
— Ты не рад? — переминается с ноги на ногу.
— Рад, Марина. Почему я не должен быть рад своему ребенку? — поглаживаю бороду.
День сегодня тяжёлый, две встречи и я как лимон. Но новость о ребенке сразу все проблемы отбросила на задний план.
— Не знаю, мы не женаты…
Останавливаю рукой очередной бабский трёп.
— Марина, мы это обсуждали сотню раз. И твоя беременность ничего не решает. Я не брошу своего ребенка, ты всегда будешь обеспечена. Сейчас ты живёшь в моем доме. Но замуж я тебя не возьму.
Опускает глаза в пол, плачет. Ненавижу эти сопли. Нет во мне жалости, ни к кому. К таким женщинам как Марина — тем более.
— Хватит. Думай о ребенке, он не должен страдать из-за твоих слёз и переживаний, — встаю с кресла, снимаю пиджак.
— Завтра Дауд отвезет тебя в клинику, сдашь нужные анализы. Хочу быть уверенным, что с ребёнком всё хорошо. Иди к себе, — захожу в гардероб, слышу, Марина тихо закрыла дверь.
Не сплю с женщинами в одной кровати. Секс — потом свободна. Ценю личное пространство. Да и Марина не та женщина, с которой бы я хотел засыпать и просыпаться.
С Мариной мы вместе около полугода. Ну как вместе. Она привлекла внимание на благотворительном вечере Разумовского — моего партнёра. Красивая женщина, которая была не против отсосать мне в машине. Я был под градусом впервые за долгое время, обычно не пью. И как-то всё перешло в номер отеля, где мы провели ночь. А дальше, Марина была готова по звонку, приезжала и уезжала, когда я хотел. Поначалу вопросов лишних не задавала, но когда поняла, что она постоянная, начала меня «обрабатывать» на брак. Но я тоже не вчера родился.
С ней нормально трахаться, но это максимум. И то, что она носит моего ребенка — скорее моя оплошность.
Переехала ко мне Марина тоже случайно, я не планировал. Просто я попросил привезти ее домой, увидел женщину в доме и подумал… Что возможно стоит попробовать поиграть в семью. Притвориться, что это всё ещё может быть в моей жизни.
Халид, мой сын, даже не смотрел в сторону Марины. После смерти своей матери он замкнулся и практически не идёт на контакт с людьми. Я водил его ко всевозможным специалистам, но никто не может вернуть эмоции моему мальчику. Я смирился, меня не игнорирует и ладно.
Захожу в комнату Халида, он уже спит. Ночник мягко освещает часть комнаты, создаёт уютную атмосферу. Сажусь на край кровати, укрываю сына одеялом. Всегда раскрывается, мой горячий парень. Не успею моргнуть, как у Халида родятся дети, мои внуки. Будут бегать во дворе, играть в мяч, в бассейне плескаться. Улыбаюсь своей мысли и ловлю тоску. Надеюсь, сын будет счастлив в семье, которую создаст. И жена его не будет предательницей, какой была моя.
Старая рана опять кровоточит. Желание иметь нормальную семью никуда не делось. Я просто это отодвинул на задний план, потому что после предательства невозможно доверять. А, значит, никакой семьи не может быть. У меня есть сын и этого достаточно. Скоро будет второй или вторая.
Смотрю как Халид спит, не хочу уходить. С ним всегда спокойно, моя отдушина. Но ещё куча дел.
В коридоре меня ждёт Дауд — правая рука, начальник охраны. Один из немногих, кого я могу назвать своим братом и прикрыть от пули. Молодой, умный и надёжный.
— Аслан Анварович, Разумовский прислал документы на подпись. Договор, акты передачи. Сейчас подпишем или завтра утром?
— Пойдем в кабинет.
Идём по длинному коридору. Звуки шагов отдаются эхом. Иногда мне кажется, что это не мой дом, а красивый фасад за которым ничего нет. Только пустота.
— Дауд, завтра утром отвези Марину в нашу клинику, — сажусь за стол. — Следи за ней сам, не доверяй никому.
— Что-то случилось? — напрягается.
— Марина беременна. И я хочу, чтобы и она, и ребенок были под присмотром постоянно. А доверить свою женщину и своих детей, я могу только тебе.
— Поздравляю, Аслан Анварович, — улыбается. — Дети — это большая радость. Конечно, я буду присматривать.
— Спасибо, брат. На счёт Разумовского, давай документы, — протягиваю руку, — Посмотрю, что там.
Помощник отдает папку и я погружаюсь в работу до утра. Нарушаю режим, плохо. Завтра надо на спарринг, размять кости и выпустить пар.
Утром в столовой уже сидит Халид и ковыряется в каше.
— Доброе утро, сын, — отодвигаю стул.
— Доброе утро, отец, — поднимает глаза на секунду.
— Как спалось? — накладываю в тарелку омлет.
— Нормально. Проснулся рано, не смог уснуть больше.
— Почему?
Пожимает плечами. И ест опять плохо. Надо сказать Расиме, чтобы приготовила то, что он любит. Неважно, что, лишь бы ел.