Батыр – жестокий и безжалостный человек, которого боятся даже свои. Никто не может предугадать его реакцию… и никто не догадывался, каким он станет, когда впервые полюбит.
Он не умеет целовать. Не умеет беречь. Не умеет заботиться. Его любовь груба, как удары, и страшна, как приговор. Он никогда не обидит её нарочно… но и никогда не отпустит.
Чем сильнее Ксюша боится, тем больше тянется в этот плен, страх и жестокую любовь. Но смирится ли она с объятиями его жестокости или все-таки рискнёт вырваться?
Глава 1. Батырхан
Смотрю на мужика, который практически захлёбывается слезами. А я ничего ещё не сделал. Просто сижу и смотрю на это представление.
– Батыр, я всё верну, честно. Дай мне ещё немного времени, – в глазах мольба.
– У тебя было достаточно времени, чтобы вернуть долг. Но ты предпочёл делать ставки и спускать бабки. Верил в свою удачу? Или может в бессмертие? – достаю зубами сигарету из пачки, Асылжан подаёт зажигалку. Курю прямо в квартире, насрать.
– Нет, я просто… Хотел заработать больше, – вытирает сопли. Виталя-Виталя, вроде взрослый мужик, а мозгов как у амёбы.
– Так может работать надо было пойти, а не в карты играть, м?
– Я устроюсь на работу, обещаю. И всё верну. Пожалуйста, дай мне отсрочку, – встаёт на колени. Слабак.
Хата вся раздолбанная. Виталя проиграл вообще все, даже кота. Вот мы ржали тогда. Но кот красивый, живёт теперь на даче у Ромыча, мышей ловит. Люблю животных, а людей – нет.
– Даю последний месяц, Виталя. Если через тридцать дней не вернёшь четыреста штук, квартиру заберу, а тебя на свалку отправлю. Надоело ждать. Но сегодня я добрый, так что, живи пока, – бросаю окурок в кружку с чаем и встаю.
– Четыреста тысяч?! Батыр, я же должен меньше, чуть больше ста, – ползет по ковру.
– Проценты, дорогой. Ты полгода меня обманываешь, некрасиво, надо заканчивать это.
Киваю Асылжану и выхожу из квартиры. Парни мои сейчас немножко помнут его, для профилактики.
Сажусь в тачку, Азамат сразу трогается. Ненавижу ходить к должникам. Вечно развозят сопли, ноют. Как будто я привел их к себе за руку и просил взять денег. Сами приходили и сами просили. Условия все знают. Как и последствия. Но как дело до выплат доходит, так сразу садятся на жопу. Ну, и куда это? Нельзя допускать беспорядок.
Жара, просто жуть. Лето в этом году не щадит. Люблю такую погоду, когда небо чистое, солнце высоко и палит. Сразу вспоминаю родные степи. В последнее время часто думаю о доме, которого уже нет давным-давно. Как бабушка корову доила и потом творог делала. Здесь не могу найти еду похожую на ту, деревенскую. Всё не то, всё не так.
– Давай к Зубу сначала, пожрать надо.
Азамат сворачивает на кольцо, машин тьма. Куда все едут в городе? В такую погоду надо на даче отдыхать или в реке плескаться. Надо бы съездить тоже, ополоснуться.
Терпеть не могу Зуба, мерзкий тип. Но деньги за крышу платит исправно. И девок нормальных приводит. Я не любитель по доступным ходить, но иногда надо снять напряжение, иначе совсем беда с головой. Я и так слишком дерганный. А нормальные рядом не водятся. Нахрен я нужен им.
В палатке сидят какие-то мужики. На дальнобоев не похожи. Не люблю чужих – это всегда опасно. Жизнь такая, не знаешь, когда она оборвется. То ли от пули, то ли от пера.
– Батыр, проходи, мы всегда тебе рады, – Зуб давит лыбу, а глаза бегают. Ссыт. Это хорошо.
– Принеси два шампура и что-нибудь холодное. Вчера нормальный квас был, тащи его, – сажусь в пластмассовое кресло.
Девяностые давно прошли, а в этих местах они будто расцветают. У Зуба такие бабки, на самом деле. Он мог здесь всё подшаманить и сделать по красоте. Но предпочитает существовать вот в этом. Плевать, платит и до свидания.
Азамат сидит рядом поникший. Он всегда молчаливый, но что-то не нравится мне в последнее время.
– Рассказывай, чем помочь? – закидываю ногу на ногу.
– Ты о чем? – поднимает глаза. Взгляд потухший. Это плохо. Азамат один из немногих, кому я доверяю. Он прошел такой ад, что даже для фильма ужасов перебор. Клинит его иногда, стараюсь вовремя реагировать.
– О том, что ты опять загрузился.
– Нормально всё.
Ложь. Но ладно. Посмотрим, что дальше.
– Здравствуйте, – справа раздается звонкий женский голос. Поворачиваюсь и вижу прекрасную нимфу.
Длинные темно-русые волосы собраны в косу, большие голубые глаза и веснушки. Формы все на месте. Хорошенькая. Новенькая видимо, не видел до этого.
– Как зовут?
Не дёргается. Не боится. Смотрит спокойно.
– Ксения, – ставит поднос на стол, расставляет тарелки перед нами.
– И что же ты здесь забыла, Ксения? – спрашиваю.
– Работаю, как и вы.
Интересное кино. Не дерзит, но мягко кусается.
– Как я, не надо тебе работать, сладкая. Девочки не должны батрачить как проклятые, – хмыкаю.
Ксения улыбается, а я залипаю. Приятно смотреть на нее. Здесь таких чистых нет. Эксклюзив прямо. Но странно, что она в этом гадюшнике работает. Так деньги нужны?