В припадке ярости Досточтимые Матроны обрушили удар привезенного из Рассеяния невиданного оружия на Ракис, пустынную планету, широко известную под названием «Дюна». Теперь от этой планеты остался только обугленный шар, все песчаные черви погибли, и источник специи иссяк. Запасы ее остались только в уединенном убежище Бинэ Гессерит, на Капитуле. Шлюхи из Рассеяния уничтожили огромные богатства только для того, чтобы дать выход своей неукротимой злобе. В этом не было никакого смысла. Или все же был?

Камни су тоже очень высоко ценились в Известной Вселенной, но залежи их были только на Баззелле. Значит, Досточтимые Матроны сознательно завоевали эту планету с горсткой наказанных сестер Бинэ Гессерит и теперь рассчитывали эксплуатировать ее…

Спустившись к кромке прибоя, Користа вошла в воду, чтобы вытащить оттуда сеть, которой она ловила ночных ракообразных. Приподняв юбку, она зашла глубже и принялась вытягивать сеть. В маленькой подводной пещере ее, как всегда, ожидал превосходный улов. Теперь ей будет чем поделиться с немногими выжившими сестрами.

Она ощупью нашла опору на поверхности скрытого под водой камня. Морское течение поднимало со дна ил, и вода здесь была мутной. Небо было серым от туч, но Користа их не замечала. Со времени появления Досточтимых Матрон Користа редко поднимала взгляд к небу и по большей части смотрела в землю. С нее вполне хватило бы наказания, наложенного на нее Бинэ Гессерит. Мало того, что это наказание было несправедливым, к нему еще добавились муки от свалившихся на ее голову шлюх.

Вытягивая сеть, поставленную на закате, Користа радовалась ее тяжести. Значит, добыча была отличной. Еще один день без голода. Она с трудом подтащила сеть к берегу и вдруг обнаружила, что в ней были не раки и моллюски, а слабое зеленоватое существо. Это был маленький гуманоидный младенец с гладкой кожей, большими круглыми глазами, широким ртом и жабрами. Она сразу поняла, что это генетически модифицированное существо, «фибия». Шлюхи привезли их на Баззелл для сбора камней су. Эта фибия была еще ребенком – слабым и беззащитным.

У Користы перехватило дыхание. Она с громким плеском отступила на несколько шагов назад. Эти фибии были жестокими чудовищами, что неудивительно, если учесть, кто их создал, и Користа боялась, что ее изобьют за то, что она вмешалась в судьбу покинутого ребенка. Взрослые фибии могли обвинить ее в том, что она преднамеренно поймала младенца в свои сети; они скажут, что это она его убила. Надо было соблюсти предельную осторожность.

Дрожащие веки приподнялись – дитя открыло глаза; жабры отчаянно пульсировали, ртом же младенец судорожно хватал воздух. На лбу ребенка была видна кровоточащая рана. Похоже, что это была рана, сознательно причиненная когтем взрослой фибии. Младенец выглядел слабым и болезненным, спинку и бока покрывала огромная черная родинка.

Изгой.

Ей приходилось слышать об этом и раньше. У фибий причиненная когтем рана на лбу была знаком отторжения, изгнания. Какой-то родитель нанес эту рану ребенку, обезображенному пигментным пятном, и выбросил дитя в море, а течение принесло его в сеть Користы.

Она бережно вытащила младенца из сети и омыла в мелкой лужице маленькое слабое тельце. Это был самец. Реагируя на заботу, больной младенец фибии зашевелился и открыл свои неземные перепончатые глаза, взглянув на свою спасительницу. Несмотря на чудовищную наружность этого существа, Користе показалось, что она увидела что-то человеческое в этих глазах, глазах ребенка, который ничем не заслужил наказания, которому его подвергли.

Она взяла ребенка на руки, спрятала в складках накидки, чтобы его никто не увидел, и, несколько раз оглянувшись, побежала домой.

Вся поверхность Баззелла была покрыта океаном, изобиловавшим планктоном, – если не считать нескольких жалких клочков суши. Похоже, космический Творец забыл закрыть кран, когда создавал планету, и ее залило водой сверх всякой меры.

Користа вместе с несколькими другими сестрами, уцелевшими после поражения, работала в космопорте, построенном на единственном пригодном для этого кусочке суши. Женщины носили тяжелые запечатанные ящики с молочно-белыми камнями су. Прошедшие изощренную подготовку, обладавшие даже способностью контролировать биохимические процессы в своем организме, Користа и другие испытавшие горечь поражения сестры были вынуждены выполнять тяжелую примитивную работу под надзором жестоких Досточтимых Матрон, кичившихся своим положением господ.

Две сестры шли рядом с Користой, опустив глаза в землю; каждая несла тяжелый мешок, полный собранных драгоценностей. Досточтимые Матроны с наслаждением топтали чувство собственного достоинства Преподобных Матерей. За время долгого изгнания Користа и ее подруги по несчастью успели узнать все о преступлениях и прегрешениях друг друга, но, невзирая на это, изо всех сил помогали друг другу. В их бедственном положении все эти мелкие проступки давно потеряли свое значение, как и последовавшие за ними наказания и требования раскаяться. Теперь же на планету были доставлены в качестве дешевой рабочей силы фибии, и присутствие сестер на ней стало лишь мешать экономике Баззелла.

Слева от Користы из воды выросли фигуры пяти фибий – высокие, поджарые, угрожающие в своей неземной мощи. Гладкая, без чешуи, кожа маслянисто блестела, переливаясь всеми цветами радуги; головы были коническими, что облегчало плавание. Очевидно, Досточтимые Матроны вывели этих существ, воспользовавшись технологиями гениев генетики тлулаксов, которые тоже удалились в Рассеяние. Выполнили ли они этот эксперимент добровольно или Матроны вынудили их к этому силой? Гладкие блестящие фибии были идеально приспособлены для работы под водой.