О факультете темных слухи ходят разные, его декан не самый приятный человек, магистры странные, адепты… Впрочем, теперь я одна из них. Надеюсь, что это ошибка.
Вот только мои письма ректору остаются без ответа, бывшие друзья делают вид, что мы не знакомы, в комнате вместо соседки вечно ноющая дама-призрак, а один из преподавателей… Здесь все сложно.
ОДНОТОМНИК, ХЭ
Ритуал
Плотный белый туман стелился по полу заклинательного зала, погруженного в густой багровый полумрак, и брезгливо одергивал щупальца, подкатываясь к сияющей фиолетовым границе круга призыва.
Еще минута, и звезды выстроятся в нужном порядке. Неважно, что сверху, вместо ночного бархата неба, потолок и несколько этажей. Заклинательный зал академии ничуть не хуже каменного чар-круга в башне родового замка, даже лучше — не поддувает и свечи не дрожат. Дымок ровными струйками тянется вверх, наполняя помещение запахами воска и трав.
Фигура отзывалась ровно, а сидящая в фокусе девушка вошла в транс и была полностью готова исполнить задуманное. Как удачно, что его в этом году назначили в приемную комиссию. Настоящее сокровище.
В этот раз получится.
Он не сомневался в своих силах и поступках. Никогда не сомневался. Магия нежизни жестоко мстит за неуверенность и колебания. Все предыдущие попытки, закончившиеся неудачей, не имеют значения. Важен только момент сейчас.
И…
Свечи вспыхнули и разом оплыли, цветной воск потек, шипя, стремительно заполняя канавки в камнях, формируя еще один рунный контур — защитный.
Слова срывались с губ сами собой — столько раз он произносил их. Прибывающая сила приятно покалывала пальцы.
Повинуясь мысленному приказу, девушка приподнялась, и мантия легко соскользнула с плеч.
Гладкое и красивое юное тело, подсвеченное мерцанием рун, вызвало вполне естественную реакцию, но так даже лучше, проводник должна слышать эмоциональный отклик, любой, и желание ничуть не хуже прочих. Желание — лучше всего. Для нее это будет просто сон о страсти и поцелуях.
Речитатив плыл, мысли не мешали.
Туман стягивался к полюсу отражения, из массы начала формироваться фигура в таком же, как у него, длинном плаще с накинутым на голову капюшоном. Сравнялась в росте, сделалась плотной и перестала мерцать, налилась цветом, приняла ту же позу.
Зеркало. Живое зеркало, совершенно идентичное, разве что волосы, спадающие из-под капюшона на грудь, были темные.
Медиум поднялась с колен, раскинув руки в стороны. Одна указывала на руну сердца, другая — на руну судьбы или неизбежности предначертанного. Под ее ногами, просвечивая фиолетовым сквозь ткань лежащей на полу мантии, тускло мерцала руна единства — это и был фокус фигуры.
От звуков древнего как мир заклятия с ярких приоткрытых губ девушки срывались призывные стоны, высокая грудь вздрагивала, так сильно и часто билось ее сердце. Как метроном, отбивающий такт.
Последний аркан…
Руна истинной сути, на которой стоял он сам, сделалась ярче, пустила багровую дорожку к фокусу. От руны отражения, которую заняло зеркало, протянулась такая же, только черная.
Потоки достигли фокуса, руна единства вспыхнула, окутывая тело девушки фиолетовым пламенем, и он шагнул навстречу своему проклятию и своему избавлению, навстречу своей судьбе.
Они шагнули оба.
Он и его отражение.
Шагнули к той, что должна была принять их обоих, чтобы они снова…
Режущий глаза свет ударил по глазам, а в зал ворвались.
Душной периной навалился антимагический полог, по полу текла смешанная с горькой морской солью вода, заливая и уничтожая труд нескольких ночей и сводя на нет полугодовую подготовку. А это значит, что снова собирать нужные травы, снова варить и заговаривать воск для трех видов ритуальных свечей, снова высчитывать день и час для ритуала, снова искать подходящего для ритуала медиума — девушку с редкой разновидностью дара, который часто ошибочно принимают за обычный дар прорицания, и снова…
— Снова! Янис Мортравен! Снова! Вы снова это сделали! — разнесся по залу голос ректора. Антимагический полог держал он, и едва заговорил — ощущение духоты пропало, зато декан факультета боевиков, оборотень и здоровяк, ловко накинул сеть, хотя Ян не собирался ни сопротивляться, ни нападать.
— Не сделал. Я снова не сделал это. Вы мне помешали, лерд Асмард, — произнес он и поморщился, попытка ослабить путы не увенчалась успехом — магическая сеть лишь сильнее вдавилась в тело.
Помимо ректора и боевика в зале находились деканы факультетов стихий, огненного и прорицательского. Стихийник был ответственен за разлившийся по полу соляной раствор, огневик — тем, кто устроил в зале внезапный рассвет, активировав все имеющиеся светильники разом. А прорицатель, единственный из всех, кто был не в халате поверх пижамы, набросил собственную мантию на плечи девушки и повел ее к выходу.
Глаза медиума все так же были пусты. Заклинание рассеется к утру, она ничего не вспомнит. Почти. Ведь ритуал прервали в самый ответственный момент. Интересно, кто-нибудь успел заметить зеркало до того, как фигура растаяла вместе с туманом?