— Да, но у Александра более тяжелый случай, чем у девочки. Твоя водяница узнала об этом и решила меня с тобой познакомить. Сейчас он хотя бы ест и во сне набирается сил, а недавно около него постоянно приходилось дежурить, вычищать заразу и подкреплять целебными курениями. Это была не просто нагрузка на организм, а, можно сказать, инъекция отравы, которая успела разойтись по телу и могла бы ускорить распад организма — ну знаешь, как делают пауки, растворяя пойманных насекомых до состояния сытной похлебки. Иногда подобные истязания приводят к быстрой смерти, но чаще человек мучается несколько месяцев, а причина гибели схожа с симптомами многих заболеваний. Эти «паразиты» умны и хорошо разбираются в человеческой физиологии и слабых местах.

— Но парень выживет?

— Теперь да, им с Верой повезло, что духи нашли их вовремя. Они вдвоем прятались за городом, в щитовом домике, когда уже настали холода, и Вере даже некого было позвать на помощь. К счастью, лесовики пришли на этот запах.

— Прятались? — изумился Илья. — Да кому эти цыплята могли перейти дорогу?

— Я думаю, лучше, если они расскажут тебе сами. Одно могу добавить, Элиас: истинный кошмар в их жизни начался отнюдь не благодаря демоническим силам, — хмуро промолвил старый колдун.

Тут юноша открыл мутные глаза и даже приподнялся на локте. Через силу он улыбнулся и сказал:

— Это вы Илья? Нам вчера сказали, что вы придете.

— Можно на «ты», я не особенно старше вас. Антти мы тут все во внуки годимся, — тепло сказал Илья. — Очень приятно, что меня, оказывается, ждали.

— Да уж, интересно! Тогда ты меня тоже Сашей зови, — отозвался юноша, заметно приободрившись. — А это правда, что вы с Антти эти... ну типа экстрасенсы?

— Мы — ведьмаки, — с достоинством уточнил Илья. — А уж если хочется обращаться к научным терминам, то скорее шаманы.

— Серьезно? — протянул Александр, всматриваясь в молодого финна.

— А ты чего ожидал? Убора из перьев, звериной шкуры и бубна? Нет, я как все, хожу на работу, пользуюсь интернетом и езжу на машине, да еще у меня ребенок есть, который учится в обычной школе. Но вдобавок я вижу то, что не могут видеть другие, — понимаю знаки природы, исцеляю души, даю покой. И кое-кто мне в этом помогает.

— Добрые силы? — спросила Вероника.

— Я бы поостерегся говорить так однозначно, Вера, — сказал Илья. — Ладно, ребята, об этом я еще успею рассказать, а пока ваш черед. Нам с Антти надо знать, как вам помочь.

— Правильно, — произнес Антти и направился к двери. — Побудь пока с ними, Элиас, а я попрошу, чтобы нам горячего чаю принесли, так разговор бодрее пойдет.

Саша выбрался из-под одеяла и Илья увидел зловещие следы кровоизлияний на его плечах. Темные волосы парня были неумело острижены неровными лесенками: по-видимому, этим занималась сама Вера. При этом все выдавало в нем семейного, даже чересчур домашнего юношу, привыкшего к книгам и спокойному досугу. Еще когда Саша посмотрел на Илью, тот сообразил, что парень близорук, а теперь заметил и очки в стильной тонкой оправе, лежащие на тумбочке. Понемногу собравшись с силами, молодые люди начали рассказывать, то и дело дополняя друг друга.

В историю Саши и Веры действительно оказалось сложно поверить даже видавшему виды Илье. Антти с высоты прожитых лет не удивлялся: ему это казалось скорее горестным подтверждением всего, что он думал о людской природе.

Путь Саши Силаева семья расписала на годы вперед: его отец был проректором одного из негосударственных вузов культуры и искусств, мать — главным редактором журнала, и сына они видели исключительно в гуманитарной сфере, где легко могли забронировать ему пусть и не слишком хлебное, но стабильное место. Саша рос робким и послушным ребенком, для которого старшие оставались непререкаемым авторитетом вплоть до студенческих лет. Из-за слабого здоровья он до школы воспитывался под опекой бабушек, и его лучшими друзьями были книги, особенно классика детской познавательной литературы — Сладков, Бианки, Чарушин, Даррелл, Сетон-Томпсон. Любимые авторы так ярко передавали свободолюбие, кровожадность и страх гибели в животном мире, что эти истории казались Саше затейливее любого детектива и боевика.

Родители не особенно одобряли увлечение сына, но мирились с ним, в то время как Саша все чаще думал о том, как бы самому увидеть далекие края и их невероятных обитателей. Родные места, где из диких животных ему попадались только белки и ежи, казались пресными и скучными.

Однажды мальчик даже обмолвился о мечте стать ученым-натуралистом и путешествовать по миру, но взрослые пропустили это мимо ушей, а когда он вернулся к этому разговору после окончания школы — подняли на смех, пусть вроде и в беззлобной форме. Отец уже подготовил для него место на кафедре, и вскоре Саша стал студентом, однако не испытал от этого никакой радости. Он с трудом находил общий язык с сокурсниками, а о том, чтобы подступиться к девчонкам, и вовсе не думал.

На этот счет родители также не волновались: Саше была заочно «сосватана» дочь друга отца, какого-то большого начальника из городского комитета по науке, и этот союз, по их мнению, обеспечивал приток будущих грантов для вуза, содействие в развитии и научной деятельности, а также семейный покой. Такой вариант казался старшим Силаевым идеальным: обеспеченная невестка не позарится на их квартиру и не заставит Сашу рвать жилы на работе ради семейного благосостояния.

Но случилось то, чего родители никак не могли предвидеть, — Саша познакомился с Вероникой Алехиной. В разгар лета он ехал в электричке в Токсово, чтобы повидать своих любимых зубров: по выходным парень взялся подрабатывать в заповеднике. Там он невольно разговорился с сидящей по соседству девушкой в ярко-оранжевом сарафане, с длинными волосами, прикрывающими нежную шею. Конечно, Саша и прежде замечал женскую красоту, но еще ни разу она не будила в нем такого сладостного волнения, заслоняющего все прочие мысли.