— Ой спасибо большое!

Мила поймала мой ироничный взгляд и надулась. А вот нечего!

Я с огромным удовольствием поглотил кислые щи и набросился на жареную телятину В этом мире уже привык вкушать много рыбы и мяса. Вообще, здесь здоровая пища. Никаких красителей и добавок «Е»!

— Лучше сразу присмотреть недорогие комнаты. И узнать где дешевле купить постельное белье и посуду.

Это она уже начала играть в примерную хозяйку. Но я не мешаю. В конце концов, каждая девушка здесь к этому стремиться. Стать домоправительницей. Простые житейские радости. А мужчины пусть катают в жуткие места, рискуют жизнью и зарабатывают. Их всегда будут ждать в уютном гнездышке. Как хороша жизнь без убогого феминизма! И между тем никакого принижения женщин. Они в мире росского, основанного на древнем новгородском праве Беловодья чаще всего полноправные, как мужчины, хозяйки, в том числе и юридически. Даже по дороге я то и дело замечал плавно выступающих барынь. Такие знают себе цену и не уступят мужчине. Сказывают, что в селах нравы еще проще. Например, вдовы имели абсолютно те же права на все.

— Давай сначала встретимся с Олегом и послушаем, что он скажет.

Мила некоторое время делала вид, что пьет цай, затем осторожно оборонила:

— Разное о Варяге рассказывают.

— Так-так, продолжай.

Жена оглянулась и нагнулась поближе:

— Будто бы он венчан с Царицей древ Синего леса и не совсем человек.

Я подивился:

— И когда ты успела бабских сплетен набраться?

Мила вспыхнула:

— Девочки из Обители говаривали.

На следующий день мы хотели с утра отправиться на торг. Присмотреть вещи и обстановку для дома. Я вспомнил, как егеры сказывали, что в Портюге многое дешевле. К тому же я хотел отыскать Бранибора и сделать заказ на Развале. Денег тепереь на простую машину хватало. А то и самому туда смотаться. Но жизнь, как водится, поломала все наши планы. Утром в двери нашей комнаты настойчиво постучали. Женщина в белом одеянии до пят была незнакомой. Она строго на нас глянула и сообщила:

— После обедни вас ждет Матушка Наина. И не опаздывайте. Только к чему такая честь?

Мы живо засуетились. Особенно Мила. Она начала потрошить шкафы с одеждой. Ведь по сути еще оставалась простой деревенской девчонкой. Я быстро утихомирил ее прыть:

— Сначала завтрак. Там спросим, что лучше одеть.

— Но это же Матушка!

— Она всего лишь человек, пусть и необычный.

В глазах супружницы читалось много чего. Но она благоразумно промолчала. Умная мне досталась жена.

К обеду мы были готовы и ожидали Матушку перед главным храмом. Он располагался центре Обители и вовсе не поражал громадой. И что мне сразу бросилось в глаза — его архитектура и материал здорово отличались от окружающих его зданий. Эта чуждость удивляла и заставляла вспомнить, что мне рассказывали егеры. Вортюга стоит на месте более древнего поселения. Кто там до них жил, никто точно не знает. Жители куда-то резко собрались и ушли. Обитель же также возникла не на пустом месте. И очень может быть, что сейчас в ней остались вкрапления нечто более древнего.

Неброская одежда, умитротворенные лица. Мы были готовы. Двери открылись, и мы зашли в полутемное помещение. Нам навстречу поднялась женщина средних лет в простом платье. Светлые роскошные волосы забраны в тугой узел, на голове тонкой работы диадема. Но больше всего меня удивили пронизывающие насквозь глаза. Прозрачные как лед. И такие же холодные. Как будто из иного мира. По спине пробежал холодок. Я внзапно ощутил свою ничтожность.

Но внезапно глаза матушки начали оттаивать. Улыбка резко изменила обстановку в помещении. Она жестом пригласила нас полойти поближе. Я бережно поддерживал Милу, чтобы она сучайно не свалилась

от избытка чувств.

— У тебя схожая аура, молодец. Как там ее называет Олег — сигнатура!

Я невольно выдохнул:

— Вы его знаете?

Матушка расплылась в улыбке.

— Он… мой друг.

Милорада вздрогнула, и женщина тут же обратил на нее внимание. Ее глаза стали печальными.

— Милое дитя, тебе выпали большие испытания. Но судьба была милостива. Ты заслужила счастье и большую семью. Да будет так.

Я краем глаза заметил, как изменилось выражение на лице жены. Какое умиротворение растеклось по нему.

Матушка подошла ко мне вплотную и положила прохладную руку на лоб. Через некоторое время удивленно проговорила:

— Один дар я вижу ясно. Мне уже сообщили о нем. Но остальные… непонятно.

Ее прозрачные глаза снова препарировали меня на составные части. Затем она выдохнула и вернулась в кресло, похожее на трон.

— Матушка, с ним все будет хорошо?

Милорада меня удивила. Я уж подумал, что она потеряла дар речь.

— Все будет хорошо, дитя мое. Привнесенные в наш мир дары редко кому видны во всей полноте. У нас есть лишь один человек, обладающий такой возможностью.

Я выдохнул:

— Варяг?

С некоторой грустинкой Матушка согласилась.

— Да. Но пусть лучше он сам вам расскажет. Но вернемся к вашим делам. Вы хотели провести обряд по нашим обычаям?

— Да, Матушка.

— Вы верите в Единого?

Я ответил с небольшой задержкой.

— Да.

— Ты замялся? Почему?

Мне пришлось собрать свою волю в кулак. От этой женщины шло ощущение огромной силы и ее мягкая оболоча была очень обманчива. Понравится ли ей мой вопрос?