"Ваша Светлость?". Значит, точно аристократ! Вспомнить бы еще к кому так обращались... Ой, а не тот ли это герцог, которым ее пугала девушка, когда будила? И что тогда вчера произошло, раз ей должно быть стыдно?

Людмила с сомнением покосилась на мужчину. Он к ней вчера приставал? Или... но не она же к нему?

И стоп, что значит "господина эльфом обозвала"? А кто же этот блондин, как не эльф? Уши острые торчат, значит эльф! Покосилась на стройного красавчика, но отвлекла следующая фраза, которая точно ей предназначалась:

– Я велел тебе вчера покинуть мои земли, человечка! Почему ослушалась? – вибрирующе рявкнул на нее брюнет.

"Человечка? А он тогда кто?" – удивилась Люда, поворачиваясь и еще раз оглядев высокую, мощную фигуру мужчины.

Кто еще бывает обычно в фэнтези?

Оборотни? Герцог – оборотень? Точно герцог, раз земли считает своими. И за что ей такое наказание? Сейчас бы лучше огурцы на даче консервировала, а не вот это все. Да и в голове шумит, в теле слабость. И, кажется, зверский голод? А не от голода ли у нее слабость и обмороки?

Пока она размышляла, сцепив подрагивающие пальцы, брюнет, а за ним и его спутник устроились за ближайшим столом. По-хозяйски так расселись, не стесняясь занимать как можно больше пространства. Эльф скользнул к ним же.

– Почему не отвечаешь мне, человечка? – поднял на ее темный взгляд брюнет, удобно и по-хозяйски устроившись за столом.

– Потому что не помню, почему ослушалась? Ничего не помню, – спохватилась попаданка, вспоминая, что у нее тут вроде как амнезия. – Я не помню, что было вчера... здесь, поэтому не могу сказать, почему я не уехала или... почему и как я вообще здесь оказалась. И кто я. Кстати, а что вчера было?

Надо же как-то разбираться, во что вляпалась. А здесь и сейчас как раз вроде вчерашние свидетели собрались.

Но теперь все на нее вскинули нечитаемые взгляды. А девица с косой почему-то охнула и широкой ладонью даже рот прикрыла.

– Вчера ты заявилась на мои земли, – отстранившись от стола и глядя на нее довольно сурово, начал рассказывать... нет, отчитывать ее брюнет. – Навязала мне свое общество. Просила взять над тобой покровительство.

Вот это да! Значит, все-таки она вчера приставала к мужику? То есть прежняя хозяйка ее тела? Но зачем?! Он хоть и герцог и на лицо ничего так, симпатичен, но... не человек? Нелюдь какая-то? Действительно, опозорилась.

И что, интересно, потом случилось? Куда делась прежняя душа? Умерла от стыда? Или отчего?

– Извините, – вполне искренне воскликнула Люда, непроизвольно сложив ладони у груди. – Была неправа.

По лицу холеного мужика скользнуло самодовольное выражение.

Которое она сейчас быстренько сотрет.

– Обещаю в следующий раз лучше думать, к кому обращаться за помощью. Потому что не все мужчины одинаково благородны, когда дело доходит до реальной помощи попавшей в беду девушке.

Трактирная сотрудница опять сдавленно пискнула, ее карие глаза забавно округлились раза в два, не меньше. Сидящие за столом мужики как один дружно уперли в нее острые как ножи, взгляды.

– Слышишь, Шанитир, ты оказался недостаточно благороден... для этой человечки, – едко хмыкнул остроухий блондин, пока брюнет прожигал ее взглядом.

Кажется собрался ее реально прожечь – вроде бы в его темных глазах полыхает что-то красное? Он не демон, случайно?

– Ха, а сегодня малышка дерзкая, не то что вчера. Ты гля, как она на тебя зыркает! Будто укусить готова. Ух, прям страшно, – добавил со смешком шатен. – Может, мне взять над ней покровительство? Что у тебя случилось, человечка?

Что, и этот нелюдь?! А здесь, вообще, люди есть? Кроме нее? Куда она попала?!

– Я же не помню! – в который раз повторила Людмила. Ага, совсем не знала, а в довесок еще и "забыла". Но нужно крепче держаться за свою легенду. – Но меня здесь называют леди, у меня тонкие руки, на которых нет мозолей... но вроде как следы от колец еще видны...

А ведь если здесь эпоха средневековья, то во всем исключительно ручной труд? Стирают тоже наверняка вручную, посудомоечных машин точно еще нет, а вода вряд ли горячая из кранов течет. Если краны вообще уже придумали. Люда помнила, что, возясь на даче, где у нее был нагреватель воды и прочие удобства, как сильно приходилось беречь руки. Однако у ее нового тела действительно "белые ручки". Значит, здесь грязную и грубую работу за ее прежнюю хозяйку делали слуги? Так?

– Однако на мне бедное платье, явно с чужого плеча, поскольку не совсем мои размеры...

Да, в талии и груди платье болтается, в затертых манжетах слишком свободное, а подол заметно короче, чем у трактирной девушки. Да и ухоженные ногти явно недавно обломали, причем одновременно? Не под всеми была грязь, кое-какие ногтевые пластинки вроде отполированы, кутикулы без заусенец – раньше за этими пальчиками точно ухаживали.

– Я не знаю, что вынудило меня искать чьего-либо покровительства, но уже поняла, что обратилась не по адресу, – добавила Люда. – Так что извините, больше не побеспокою... Ваша Светлость.