Тем более, что зеленым деревом у нас занималась Наталис, консультируя народ, очень желающий иметь дома тумбочку с запахом свежих джунглей. Сейчас она сидела вместе с единственным плотником этого пустынного города, занимаясь выточкой идеального прикроватного столика, который мы собираемся преподнести в подарок принцу Ахризу кар Махнуддибу. Первого намека второй сын султана явно не понял…

Сделав ручкой отчалившему толстому купцу, пребывающему в очень больших раздумьях, я вернулся к осуществлению своего подлого, гениального и дьявольски хитрого плана — засев в одной из свободных комнат, продолжил вытачивать из хриобальда… солонку. Осознаете всю глубину глубин? Нет? Ну так вот, я помещу этот каменный цветок в подставку из зеленого дерева, выну потом подарок из широких штанин в нужный момент, а затем примусь расхваливать его и самого принца до тех пор, пока он не попросит меня… ну, скажем, посмотреть эту фигню поближе. И ручку не протянет! А это что у нас? Правильно, исполнение просьбы Шакалота! Правда, я крут?

Уныло бренча бубенчиками и цепочками, приперлась моя «наложница» Лилит, чтобы, томно раскинувшись на диванчике, смотреть на меня устало-ехидным взглядом. Не расшифровав, что она там задумала, я продолжил вырезать солонку, бубня себе под нос разную фигню. Это было замечено этим усеченным вариантом искусственной женщины, поэтому она обиженно проворчала:

— Ну когда ты уже тут всё закончишь? Я в амулет хочу.

— Ты удивительно бесполезна, — откликнулся я, откладывая резец, — Возможно, я отпущу тебя совсем, а не в амулет. Тем более, что его уже нет.

— Как нет?! — не на шутку испугалась суккуба, сбрасывая своё привычное апатично-депрессивное состояние.

— Так нет, — пожал я плечами, — Сделал уже другой, надежнее, удобнее, прочнее. Тебя, правда, к нему еще не привязывал. Да и думаю теперь, надо ли? Вы, суккубы, себя показываете удивительно никчемными, если речь не идёт о заборе энергии, считай похоти. Хотя, может быть, это касается только тебя. Вон девчонки стараются вовсю.

— У вас же договор! — на глазах потрясенной гомункула выступили слезы, — Они стараются за свою свободу!

— Всё так и есть, — ехидно хмыкнул я, — Они будут свободны. А теперь сядь и подумай, что они будут делать с этой свободой. Что они смогут с ней сделать.

Дурой моя суккуба никогда не была, поэтому, несмотря на сопли и слезы, села думать, благо что я, задав вопрос, отвернулся назад к будущей солонке. И, разумеется, через пару минут мне в спину донеслось, что некий Джо — подлый, нехороший, циничный, отвратительный и уродливый тип, который выкидывает честно работавших на него женщин на мороз. И никак иначе.

Всё так и есть. Новорожденный по силам демон, заключенный в искусственную оболочку, становится на «свободе» просто человеком. Почти. Он не может заболеть, не может забеременеть, не может собирать энергию и усиливать себя, вынужден иногда ошиваться у башни какого-нибудь волшебника, чтобы «подзарядиться». То есть, становится обычным человеком с парой нюансов. Свободным, разумеется, но это с точки зрения человека. С точки зрения суккубы…

— Это заключение и смерть, отсроченные, — очень мрачно выдавила из себя Лилит, — Ты — чудовище.

— Нет, это вы — идиотки, — развеселился я, продолжая ковырять каменную фиговину, — Обладая полноценным разумом, вы, как самые простейшие организмы, желаете только жрать и набирать силу. Называете это «свободой». Затем, в какой-то определенный момент, даже самые крутые и могучие из твоего вида, выжившие среди десятков тысяч пропавших и уничтоженных, попадают в поле зрения действительно крутого демона, который жрёт суккубу как печеньку, потому что она, соблазнительница и вампиресса, никогда не имела возможности отточить свои навыки войны и боя. Вы, дурочка, изначально рабыни своей природы, а ты мне сейчас доказываешь, что еще, к тому же, и безнадежные.

— Это неправда!

— Это факт. Ничто не помешает «свободной» суккубе найти себе молодого башенного мага, поселиться с ним, быть ему женой и подругой, стимулируя его развитие, чтобы он однажды стал достаточно искусен, чтобы снять с неё мои ограничения. Только вместо этого, твои подруги, освободившись, будут веселиться и трахаться, ублажая собственную природу, пока не окажутся заперты в каком-нибудь борделе… пока не сотрутся. Вот и всё.

Правда как обухом ударила юную и многообещающую (но мало что делающую) суккубу прямо между глаз, прямо в её суккубий мозг. Она, конечно, пыталась сопротивляться, бормоча «ты всё врешь!», но привычная к пенетрациям конституция психики и сознания не оставила ей выбора — какой бы горькой и неудобной не была правда, она всё-таки вошла до конца и со щелчком.

— Так что, получается, мы просто… корм?! — демоница в ужасе впитывала боль бытия, — Ограниченный и зашоренный?! Мы не можем стать кем-то большим?! Мы обречены изначально, благодаря собственной природе?!!

— Именно этот вопрос мы и пытались решить, засунув тебя в тело, кастрированное на ощущение желания плотской любви, — хрюкнул я, продолжая работу, — Но ты, первая, лучшая, умнейшая и опытная, успешно показываешь мне и богине, что суккубы — просто разумные игрушки для секса… ну и для еды в конце. Так что я тебя, пожалуй, попозже отпущу, а себе возьму свежую, незамутненную, ничего не знающую. Будет работать кем получается…