Небольшая комнатушка, стол у окна — бутылка вина почти пустая, две кружки, одежда вперемешку. На широкой кровати Мессер, капитан наемной роты легкой кавалерии «Алые Клинки». Лежит — спина к стене, подушки под головой, одеяло до пояса. Голый по пояс — грудь широкая, шрамы. Волосы всклокочены, торчат в разные стороны. Лицо расслабленное, улыбается — лениво, довольно. Рядом с ним — две женщины. Первая — блондинка. Пышная, грудь большая, бёдра широкие. Лежит, прижавшись к Мессеру, голова на его плече. Едва прикрыта простыней. Глаза полузакрыты — дремлет. Рука на груди Мессера — ленивые круги пальцем по шраму. Вторая — тоже блондинка, волосы светлее. Стройная, моложе. Лежит с другой стороны, лицом к Мессеру, рука на его животе. Глаза закрыты — спит? Или притворяется? Лео замирает в дверях — от неловкости. Что же делать в такой ситуации? Сказать: «Здравствуйте»? Глупо и нелепо, и вообще… зачем кому-то вот так… сразу с двумя?

— О, Леонард! Заходи, заходи. Не стой у дверей, простудишься. — звучит насмешливый голос Мессера: — ты каким ветром?

Лео машинально подчиняется, входит в комнату и поспешно притворяет за собой дверь, вдруг еще увидит кто. Смотрит на кровать, на женщин в кровати. Не знает, куда смотреть. Краснеет — чуть-чуть.

— Что скажешь, Леонард? Празднуем победу. Присоединяйся. Места хватит. Будешь вина? Или вон… Хельгу? — он поднимает кубок, девушка рядом — тихонько хихикает.

— Нет! Я… я… нет! — отчаянно мотает он головой, стараясь не смотреть на кровать: — я… не хочу…

Мессер смеётся — громко, раскатисто: — Ну и правильно. Тебе рано ещё. Молод. — Отпивает вина из кубка, морщится. — Опять кислятина. Хорошего монастырского тут не найти. И… если ты не хочешь ни вина, ни приятной компании… Так зачем пришёл?

— Искал Курта. Хочу записаться в отряд.

Мессер поднимает бровь: — К Курту? В «Чёрные Пики»?

— Да. — кивает Лео. Мессер молчит. Смотрит на него — внимательно, оценивающе. Отпивает. Наклоняется вперед, ставит кубок на стол — промахивается, пустой кубок падает на пол, грохот.

Пышная блондинка тянется, поднимает кубок, ставит на стол. Гладит Мессера по плечу:

— Милый, да ты пьян.

— Уж я надеюсь. Иначе три бутылки вина были бы потрачены зазря. — говорит Мессер и смотрит на Лео: — записаться в отряд. Почему сейчас?

— Хочу… уехать из города. Слухи ходят. Вы же понимаете…

— Понимаю. — Мессер садится в кровати, его лицо становится серьезным. Это движение будит молодую девушку, она сладко потягивается, зевает, открывает глаза, видит Лео, ойкает и натягивает простыню на грудь.

— Кто это?!

— Успокойся, дорогуша, этот паренек со мной. — отвечает Мессер и трет подбородок: — он тоже герой, да еще и молод. Знаешь, по-моему, тебе все же будет лучше спать с ровесниками, я же тебе в отцы гожусь.

— Вот еще от тебя бы я нравоучения не выслушивала! — задирает нос девушка, кутаясь в простыню.

— Дорогая, дай мужчинам поговорить. — замечает вторая женщина, постарше: — у них важные дела.

— Ты всегда так… — ворчит девушка: — никакой свободы…

— Прекрасные дейны, королевы моего сердца и услада моих очей — пожалуйста помолчите чуток. — морщится Мессер: — а ты, Лео… ты же понимаешь, что такой как есть — ты в отряде нахрен не нужен?

— Почему? Меня наняли, я просто подтвердить контракт! Курт нанял меня во время осады и на время осады. И сказал, что я могу продлить его в любое время и…

— Полуночный Волк нанял не тебя. — качает головой Мессер: — он нанял вас. Как пару. Твои умения — ее сила, понимаешь? А я так понимаю, что ты решил простым арбалетчиком записаться? Решил магию в сторону отставить? Кому ты нужен? Худой мальчишка, который и мечом толком махать не умеет. Посмотри на людей Курта — это опытные солдаты, ветераны, матерые волки. И ты…

— Но…

— Да, там есть исключения… та же Гретхен. Но она — маг. Магу можно, маг — это осадное орудие их мало, они на вес золота. Мой тебе совет, малец — если уж собрался вступить в отряд — вступай как маг. Вон к Элеоноре сходи, она тебя хотела в ученики взять.

— Но это же время! А я…

— А куда ты торопишься? «Черные Пики» никуда не денутся — до весны.

— Как это? У них же контракт исполнен и…

— До весны, говорю, никто с места не двинется. Осень, Леонард. Дожди. Грязь. Потом снег. Дороги размыты. Обозы не пройдут. Лошадям нечего есть. Военные действия невозможны. — Пауза. — Разве что мелкие стычки. Рейды. Но это для опытных бойцов, не для салаг. Иэээх! — он потягивается и зевает: — ступай учись, Леонард и не морочь мне голову. Мне есть чем заняться… вали отсюда и передавай Элеоноре привет, как увидишь. Хотя нет. Она наверное тебя за такое побьет… эх… — он прищуривается: — какая женщина…

Откуда-то снизу, через пьяный гомон доносится грохот и крики. Слышен топот по лестнице.

— ГДЕ ОН?! ГДЕ ЭТОТ МЕРЗАВЕЦ?! УБЬЮ! КАСТРИРУЮ!

Мессер замирает. Слушает. Вздыхает — обречённо: — О, демоны!

— Это Бернард! — вскрикивает пышная блондинка, вскакивая на кровати и прижимая руки к груди. Лео поспешно отводил глаза в сторону, груди у нее такие же пышные, как и она сама с большими, темными пятнами сосков.

— Это папа?! — вторая блондинка, стройная — прижимает к себе простыню: — но как он нас нашел?