— Пожалуй, достаточно, — сказала медсестра, взяв Роберта Киркебю за руку, — да, Роберт? Закончим на этом?

Роберт кивнул и поднялся. Щеки у него блестели от слез, но дышал он ровнее, а взгляд прояснился.

— Я знаю, кто это, — тихо проговорил он. — Забыть вы меня не заставите, как бы ни пытались. Сперва вам придется меня убить.

Он послушно позволил вывести себя из помещения.

— Сама-то что скажешь? — спросила Бирта, усевшись за руль.

Не в силах унять дрожь, я вытащила из сумки коробочку с драже и сунула две штучки в рот. Жевала для того, чтобы хоть как-то двигаться.

— Не сказать, что было легко.

— Очень хорошо получилось. Для новичка ты невероятная молодчина. Честно.

Для новичка. Конечно, об этом она не могла не сказать.

— Он во всем винит нас.

Бирта завела машину и хрюкнула.

— Еще он сказал, что в это дело замешан Том Круз. А вот я почему-то уверена, что ему не до нас…

— Думаешь, то, что он сказал, может пригодиться? Описание мужчины, например?

— Трудно сказать. Для начала надо сообщить начальству, но вообще он… — Бирта присвистнула и покрутила пальцем у виска.

Зря это она. Роберт произвел на меня удручающее впечатление. Жить, все время мучаясь подозрениями, наверное, невыносимо. А бедняга бродит по городу и боится всех, от политиков до обычных прохожих…

— У нас есть приметы, — сказала я. — Возможно, этого мужчину видел еще кто-нибудь…

Бирта кивнула.

— Безусловно, надо сообщить об этом журналистам и попросить того мужчину связаться с нами, — сказала она, — но это пускай Шахид решает.

Она свернула на Гумаланде, где жил следующий свидетель из нашего списка — мужчина, утверждающий, будто видел Ибен в субботу утром. Как по мне, это крайне маловероятно.

— Кстати, по поводу больницы он, может, отчасти и прав, — сказала я. — Люди злятся на политиков, потому что те не отстояли больницу. Вдруг кто-нибудь так разозлился на Тура Линда, что решил отомстить?

Бирта снова пожала плечами.

— Линд когда-то давно получал письма с угрозами, правда, про Ибен в них ничего не было, но кто знает… Люди способны на любую дичь.

— Бедные родители, — сказала я. — В последние дни Мариам Линд вообще отказывается разговаривать с кем бы то ни было. Она, похоже, совсем убита — заперлась дома и даже на поиски собственной дочери не выходит… Что, интересно, в голове у человека, который вот так берет и похищает ребенка? С чего люди вообще решают, что им такое позволено?

На светофоре загорелся красный, Бирта остановилась и нахмурилась.

— Понимать, чем руководствуются люди, в мои обязанности не входит, — сказала она. — Моя задача — поймать мерзавца.

«Это неправильный подход, — подумала я. — Чтобы поймать мерзавца, надо понять, что заставило его поступить определенным образом. А как понять, кто и что, если не знаешь, какие чувства кроются за поступками?»

— Я все дрожу и дрожу, — я рассмеялась. — Ты бы провела этот допрос намного лучше меня.

— Ну хватит, — отмахнулась Бирта, — у тебя все шикарно получилось! Кстати, если чувствуешь, что тебе нужно набираться опыта, можешь посмотреть запись каких-нибудь допросов. По моему мнению, это бывает полезно. Вот, например, у Руе Ульсвика есть чему поучиться. Если хочешь, посмотри его допросы.

— Руе… Он, похоже, много чего знает. — Даже не знаю, зачем я это сказала.

— Ну да. Он вообще молодец. И ему не все равно. Знаешь, такой одинокий волк, каких часто показывают в кино, в детективах. Наверняка тайное расследование затеял. — Бирта подмигнула.

Я вздрогнула.

— А бесстрастная женщина-следователь, которая никогда не ошибается, среди нас и она есть?

— По крайней мере, я таких не знаю, — Бирта усмехнулась.

До меня вдруг дошло, что в таких сериалах еще есть юная особа, которая спит с пожилым коллегой. И тогда получается, что это я… Ну ладно, не с пожилым и не с начальником. К тому же я с коллегами и не сплю. Только разок слюной обменялись… Фу.

— А вчера с утра, помнишь, Руе чего нес? Слушать больно было. Вообще не понимаю, как полицейский с таким опытом…

— Тоже верно, Ронья, но даже лучшие ошибаются. Поступай как знаешь; мои допросы тоже можешь посмотреть, если уж ты решила, что я такая крутая… — Бирта свернула налево. — Пошли сегодня вечером пива выпьем? Отметим твой дебют.

Я уже несколько раз ходила куда-то с Биртой и ее друзьями. Все они полны сил и уверенности в себе. Показывают в баре «Гранд Отеля», как сыграли бы роль своей мечты, рассказывают друг дружке анекдоты и громко над ними смеются, а когда я говорю, что пора домой, распахивают рот и демонстративно зевают. На самом деле мне они нравятся. Просто для меня они слишком уж клевые, а может, я просто не вписываюсь в их компанию. В Полицейской академии всех нас кое-что объединяло: мы готовились стать полицейскими, и поэтому до всего остального нам вроде как и дела не было. Мы говорили на одном языке. И этого мне не хватало.