Старый волшебник снял свой берет и потер лысину. Осторожно ответил:

— Полагаю, в этом они похожи на людей, сеньор. Стараются заплатить как можно меньше.

Дукат расхохотался. Слишком громко для такой тихой шутки.

Я взял с его подноса кусок брюквы. Эта травянистая дрянь была ужасна на вкус, но если запечь в костре и вывалять в жиру, и есть на природе — было сносно. И сделал жест, чтобы Сперат и Волок тоже поели. А то так и будут подливать мне вино и не успеют поесть.

Дукат всучил поднос обратно слуге, прямо в тот момент, когда к нему потянулся Волок, и направился к Фариду. Старый волшебник явно напрягся. Его сопровождал слуга — здоровенный мужик в кожаной безрукавке, обшитой железными прямоугольными пластинами. Он накрыл ему импровизированный столик на плоском камне, расставив несколько тарелок, а потом невзначай начал что-то на нём перекладывать, встав прямо на пути Дуката. Одной рукой. Вторую слуга держал рядом с заткнутым за пояс топором.

Дукат попытался обойти слугу, но тот сдвинулся, не подпуская рыцаря к волшебнику. Фарид встал и с громким «чпок» небрежно откупорил одним движением пробку плоского глиняного горшочка с водой, который всегда висел у него на поясе. Струйка воды с бульканьем вылилась из горлышка прямо вверх и серебряной змейкой обвилась вокруг Фарида. Он смочил в ней платочек и промокнул губы.

Дукат остановился. Демонстрация магической мощи его не испугала, но и дураком он не был. Вернул на лицо приветливую улыбку и спросил:

— Так как, сеньор чародей, вы бы перевозили эти штуки, чтобы они не засохли?

— Полагаю, сеньор рыцарь, что так же, как и любые другие растения, — пожал плечами Фарид. — Позвал бы сведущего человека и поручил это ему.

Я толкнул Волока и кивнул ему на этих двоих. Бедняга чуть не подавился — он набивал рот с блюда двумя руками. Видать, проголодался. Растущий же организм.

— Как ты думаешь, что происходит? — спросил я.

Волок выпучился на меня и постарался разом проглотить всё, что у него было во рту. Я сжалился и ответил сам, чуть повысив голос:

— Сеньор Дукат чует добычу. И, в меру своего разумения, видит в других те же мысли. Оттого он так жаждет от сеньора Фарида немедленных и полных сведений, как эту добычу правильно взять. Сеньор Фарид мудр, но вряд ли он может знать всё. К тому же, даже зная, как делается что-то, это не равноценно умению это делать. Оттого сеньор Фарид говорит уклончиво, лишь распаляя сеньора Дуката. Это может вылиться в распрю. Оттого я, как человек, чей стяг ведёт этот отряд, должен немедля прекратить это. Но лучше всего это сделать так, чтобы не уязвить их гордость. Оттого я говорю даже не с сеньором Дукатом, ослеплённым жадностью, а с тобой.

Первым захохотал Сперат. За ним — те, кто был поближе. Дукат покраснел, набычился и отступил от Фарида. Волшебник с благодарностью мне кивнул и уселся обратно на седло, служащее ему временным стулом. Я продолжил говорить с Волоком, уже тише.

— Сеньор Дукат может злиться сколько угодно, но именно такие его действия делают его плохим командиром. Потому что вопрос добычи не должен быть первоочередным для командира. Какой правильный вопрос должен задать себе мудрый предводитель?

Волок к этому времени, ценой героических усилий, протолкнул в себя еду и открыл рот, чтобы ответить. Но так и остался стоять с открытым ртом, не зная что ответить.

Сперат разлил вино по трем кубкам, добавил воды — немного, от силы треть. Сунул один из кубков мне, другой — Волоку. И, увидев пунцового от напряжения и растерянности Волока, подсказал:

— Если тут раньше были люди, значит, дело и в самом деле выгодное. Тогда правильный вопрос: почему сейчас тут нет людей?

— Сеньор Сперат, в следующий раз позволь сеньору Волоку подумать. Но ты прав. Что заставило их уйти?

Люди вокруг начали с подозрением посматривать на «рощу», явно ожидая, что сейчас из неё что-то выползет. Их страхи оказались напрасны. А ответ на мой вопрос мы получили довольно скоро. Один из слуг заметил, как невдалеке от нашей стоянки поблёскивает вода и решил пополнить её запасы. Небольшой ручеёк сочился из каменной трещины на склоне холма, прежде чем исчезнуть среди свёрнутых спиралью стволов. Поэтому в рощу входить ему бы не пришлось.

Слуга приблизился к роще с другой стороны, не с той, с которой мы углубились в неё в первый раз. К счастью, бедолагу серьёзно пугали странные растения, поэтому шёл он настороженно и вовремя заметил движение. И тут же бросился назад.

Это с головой выдало его низкое происхождение — потому что все благородные всадники, едва поняв, что слуга что-то заметил в странной роще, наоборот — бросились туда.

Сквозь спиральные стволы рощи мерцало озеро — вода тёмная и красноватая, как местное бронзовое полированное зеркало, и почти без ряби. Отряд без приказа рассыпался в неровную линию. Но это был очень управляемый хаос. Сказывался опыт: люди действовали без приказов, но понимая свои цели.

К несчастью, из зарослей к нам навстречу никто не вышел, а склон был неровный. Я первый соскочил с седла и повёл Коровку в поводу — дальше склон выравнивался. Под ногами хрустел местный мох: почва пружинила, будто живая, и каждый шаг отдавался в икроножные мышцы.