Рука застыла у нагрудного кармана. Облизнул губы, тяжело сглотнул. Потом взгляд упал на меня.

— Володя? — в голосе прозвучало удивление. — Ты здесь?

— Приветствую, — кивнул я.

— Что произошло? — спросил медленно. — Это ты?

— Пузатов, — коротко ответил.

За спиной Матросова раздались тяжёлые шаги, чьё-то сбивчивое дыхание. В медкорпус забежал Патрушев. Глава корпуса выглядел так, будто пробежал марафон в полном обмундировании. Весь потный, рубашка прилипла к телу мокрыми пятнами под мышками.

Лицо красное, почти бордовое — то ли от бега, то ли от ярости. Глазки бегали из стороны в сторону, маленькие и злые, как у загнанной крысы. За ним, почти наступая на пятки, втиснулись трое охранников с автоматами наготове.

— Бардак! — голос Патрушева сорвался на визг ещё в дверях. Размахивал руками, пока шёл к нам, чуть не спотыкаясь о собственные ноги. — Всех накажу! Все ответите! Устроили бедлам! Вы моей смерти хотите, твари?

Слова летели как пулемётная очередь — быстро, сумбурно, с брызгами слюны. Остановился рядом с нами, хватая ртом воздух.

Я бросил быстрый взгляд на Олега. Врач напрягался до предела. Жила вылезла на шее, толстая и пульсирующая. Хорошая концентрация, профессионализм на уровне инстинктов. Минимум лишних действий и вопросов. Всё внимание — только на пациента.

— Где Пузатов?! — заорал Патрушев, обводя присутствующих бешеным взглядом. — Где он?! Кто-нибудь скажет мне, какого хрена тут происходит?!

Никто не ответил. Матросов молчал, сложив руки на груди. Я тоже. Олег продолжал работу, будто вообще не слышал вопроса.

Дверь снова распахнулась, на этот раз тише. Увидел, как завели Олега-ловца.

Паренёк шёл под автоматом, который охранник тыкал ему в спину. На лице свежий синяк. Бровь разбита, из носа текло — красная дорожка до подбородка, которую он даже не пытался вытереть. Губа рассечена. Руки связаны за спиной.

Его подвели к нашей группе и резко толкнули в спину. Олег-ловец пошатнулся, едва удержал равновесие.

— Он говорит, что всё видел, — бросил охранник, который его вёл. Здоровый мужик с квадратной челюстью и равнодушными глазами.

Посмотрел на паренька. Наши взгляды встретились. И в этот момент что-то внутри меня сжалось. Сердце начало ускоряться. Человеческая паника начала расти, расползаться холодом по венам.

Он видел, что Пузатова убил я. И если правда всплывёт — проблемы. Патрушев ищет козла отпущения, ему нужен виновный. А бывший куратор мне не угрожал — не было причины для самообороны, не было оправдания. Холодное убийство, вот как это назовут.

В голове начали выстраиваться варианты.

Вариант первый — выпустить силу Титана и остановить Олегу сердце. Прямо сейчас, пока все отвлечены на Василису и Патрушева. При расследовании можно списать на побои. Там будет сложно оценить — повреждения от гиганта на вылазке или это поработала охрана, которая его задержала. Сердце могло не выдержать. Бывает.

Вариант второй? Пытаться оправдываться?

Я мысленно усмехнулся. Мне? Оправдываться перед этими людьми? Объяснять, почему убил их куратора?

Нет. Значит, есть только первый вариант.

Уже сосредоточился на ядре, почувствовал, как внутри шевельнулась сила, готовая вырваться по первому желанию. Ещё мгновение, и энергия Титана ринется вперёд, остановит сердце паренька за секунду. Быстро. Тихо.

Смотрел на Олега-ловца. Паренёк стоял, опустив голову, кровь капала с подбородка. И тут он поднял взгляд и кивнул мне. В глазах я прочёл… что? Понимание? Согласие? Или предупреждение?

Что-то меня остановило.

Какое-то ощущение, непонятное и необъяснимое, что не нужно торопиться. Что нужно подождать. Оно шло изнутри — не из головы. Фактов, почему стоит ждать, не было, логики тоже. Просто уверенность, твёрдая как скала. Интуиция… Довериться ей?

Разжал внутреннюю хватку. Отпустил ядро. Сила отступила обратно, затаилась в глубине. Посмотрю, что скажет.

— Говори! — Патрушев буквально затрясся. Подошёл вплотную к Олегу-ловцу, почти уткнулся носом в его грудь. — Говори, собака! Зачем ты повёл своих на административный корпус?! Что произошло?! Правду, тварь!

Последнее слово выплюнул вместе со слюной, которая попала Олегу на подбородок. Паренёк даже не моргнул.

Молчание затянулось. Все смотрели на ловца. Даже врач Олег на секунду скосил глаза в его сторону, хотя руки от раны не убрал.

— Пузатов убил нашу… — Олег-ловец начал говорить тихо.

Потом посмотрел на Мамонтову. Вернее, на кушетку, где она лежала. И увидел то, что видели все остальные — обнажённая грудь, голая кожа, кровь. Олег-врач разрезал одежду и ничем не прикрыл. Паренёк резко отвернулся, покраснев. Уставился в пол, будто там было что-то невероятно интересное.