Евгения собрала сразу несколько установок для производства эликсиров, в чём я ей усердно помогал, и всё как-то завертелось, закрутилось, заставив забыть о течении времени. Гармоничная суета и звон лабораторной посуды не прекращались, пока не открылась дверь лаборатории и не вошёл Анатолий Фёдорович.

— Ну, как успехи, молодёжь? — поинтересовался он, наблюдая за движением разноцветных жидкостей по змеевикам.

— Всё хорошо, Анатолий Фёдорович, — доложил я, подавая Евгении очередную порцию ингредиентов и убирая штатив с пробирками, в которых находился готовый эликсир в сторону. — Хотите нам помочь?

— Ну уж нет уж, — ухмыльнулся он, но в его глазах я увидел искренний интерес. — А вот вы точно хотите мне помочь.

— В чём? — поинтересовался я, убирая штатив с готовыми эликсирами в шкаф.

— Ты разве не чувствуешь давления негативной энергии Аномалии? — вскинул брови шеф.

— Так вот почему мне так нехорошо, — нахмурилась Евгения.

— Есть немного, — ответил я. — После вчерашнего похода в Аномалию, я даже не обратил особого внимания.

— Начинается следующая волна, — сухо констатировал Герасимов. — Да и на границе Аномалии засуетились.

После его слов, как после команды, где-то вдалеке взвыли сирены тревоги и загрохотали крупнокалиберные пулемёты в области северных ворот.

— Я же говорю, — усмехнулся Герасимов. — Так что готовьтесь как следует поработать. Возможно, домой сегодня никто не пойдёт.

— Мне нужно ещё пять минут, — сказала девушка, анализируя работу установок. — Тут уже заканчивается, а новую загрузку я тогда пока делать не буду.

— Пять минут, думаю, есть, — кивнул шеф. — Потом бери свой арсенал и на выход — твоя алхимия может нам пригодиться. А ты, Ваня иди за мной, я тебе книгу одну дам почитать, может, что успеешь. Надо твой четвёртый круг и его возможности осваивать по полной программе, скоро появится такая возможность.

— И что я успею прочитать за такое короткое время? — поинтересовался я, пока заведующий открывал дверь библиотеки.

— Много не успеешь, — улыбнулся он. — Но мне проще тебе показать, чем долго объяснять, что к чему.

Так быстро я в библиотеку ещё никогда не ходил, по коридору и лестнице на второй этаж мы чуть ли не бежали. Быстрым шагом мы прошли к стеллажу, к которому я раньше не подходил и Герасимов уверенным движением вытащил нужную книгу с полки.

— Смотри сюда, — сказал он, найдя нужную страницу. — Я этот этап уже прошёл, а тебе как раз это предстоит. С этой страницы и дальше, сколько успеешь. Потом будет время — продолжишь.

— Понял, — кивнул я и сразу же активировал нейроинтерфейс.

— Закроешь тогда за собой, — сказал шеф и ушёл, оставив меня в библиотеке одного.

Я быстро листал увесистый талмуд, запечатлевая каждый разворот в памяти системы, глупо не пользоваться такой возможностью, когда есть подходящие инструменты. Мог бы и раньше меня сюда привести наставник, а не когда уже приспичило, я смог бы всё это усвоить в спокойной обстановке, а не когда начинается цейтнот.

Усвоение материала я закончил, когда услышал приближающиеся к госпиталю сирены скорой помощи. Я вернул книгу на место, запомнив, где она стоит, выбежал из библиотеки и надёжно закрыл дверь.

В холле приёмного отделения уже начиналась суета. Женя была здесь со штативом разноцветных пробирок, который она поставила на стойку регистратуры, взяла то, что надо, и устремилась к первым пациентам. Как и все остальные, она чётко выполняла указания заведующего, который безошибочно определял, кому какого пациента поручить, а сам тем временем уже производил реанимационные мероприятия, упав на колени возле носилок с умирающим пациентом.

Первым мне достался боец с глубокой раной на правом бедре. Ему очень повезло, что нечто, похожее на копьё или огромное жало, прошло снаружи от бедренной кости, а не внутри. В противном случае был бы повреждён сосудисто-нервный пучок и тогда его вряд ли смогли довезти живым. Тут и жгут не наложишь — рана в самой верхней части бедра.

Остановив кровотечение, я заметил невероятную концентрацию негативной энергии в ране, словно здесь побывал рог того самого Красного Медведя, что маловероятно. Скорее всего, новый пик активности Аномалии настолько насытил негативной энергией прорвавшихся оттуда существ. Все же для них эта энергия — неплохое усиление, когда для обычных людей всё ровно наоборот.

На очищение раны от негатива в этот раз у меня ушло слишком много сил. Я даже начал поглядывать на пробирку с синим эликсиром в штативе на стойке регистратуры. Надеюсь, Женя не обидится, если я возьму одну.

После очищения раны от энергии Аномалии, мне пришлось сначала восстановить начинавшие трансформироваться ткани и только потом перейти к заживлению раны. Тем временем пациенты всё прибывали, некоторых вносили на носилках.

Через некоторое время я, к своему удивлению, увидел во всеобщей суете других целителей госпиталя, в том числе и Михаила Ивановича. Вредного толстяка из пульмонологии видно не было, скорее всего, его решили лучше не звать — одобряю.

Наши с Евгенией руки неожиданно встретились у штатива с пробирками. Я вопросительно посмотрел на неё, коснувшись синей, она одобрительно кивнула, схватила зелёную и убежала к следующему пациенту.