К слову, зная, что у меня есть в голове огромная база данных, девушка частенько за эти несколько дней подходила ко мне и спрашивала про тот или иной аспект, что делает то или иное растение, если сама не знала. И так далее. Так стали появляться первые настойки, стали появляться первые мази, стали появляться первые отвары. В общем, медицина постепенно возвращалась в мою жизнь. И не ситуативная, а более-менее продуманная. Не сказать что современная, но даже такая лучше, чем никакая. И Дина радуется, что приносит действительно огромную пользу.

До тоже старался помогать. По ноге пошло лёгкое воспаление, из-за этого его знобило довольно сильно, но мы вовремя начали обрабатывать рану, из-за чего ничего критического с ним не произошло. Руки у него росли из нужного места, мы ему поручили создание тех же иголок из костей животных. Мелочь выковывать, причём настолько маленькую, я пока не мог, а тратить тонну металла на стружку как-то не хотелось. Притом что металла и так дефицит.

Му же… с ним было всё не так радужно, как хотелось бы. Тяжелое сотрясение как минимум, плюс пара переломов, которые он не чувствовал во время боя. Вот оно — сочетание сильных «нюансов» в его характере. Неуверенность, страх, да ещё плюс к этому неопытность в силу возраста, хотя не сказать, что я сильно старше, но всё равно. Пацана было жалко… но он пока держался. В глазах было видно желание жить, а не просто существовать. Он только-только начал чувствовать этот вкус, а тут такое происшествие. Но не умрёт, даже Лиза сказала, когда обследовала его посредством моих рук и глаз.

А вот Грегор, он буквально зашивался, как и я. Нам тоже досталось, но меньше всего, если не считать Му. Пара ударов чем-то тупым по шлему не смогли свалить нас, только лёгкая тошнота преследовала эти дни, но ничего страшного. И получилось так, что мы друг друга сменяли на вышке. Спали всего по шесть часов в сутки, днём работали на благо общества, а на вышке стояли по два часа. Мо даже не могла вклиниться в этот график, так как Дина запросила огромное количество чистых и стерильных тряпок. Мо этот заказ обеспечивала, работала в поте лица. Всё же здоровье на первом месте.

При этом Грегор постоянно что-то делал для медицинского пункта. То кровать новая там окажется, то несколько табуретов. Я же, после того как выковал из новых запасов железа решётки для коптильни, изготовил парочку шкафов и тумб металлических для стерильной комнаты. Туда же металлическую кушетку регулируемую начал делать, но тут было сложно, из-за чего работы затягивались. Но эти дни… я просто не заметил. Сплошная работа, сплошная суматоха, сплошной недосып и усталость.

Но я жив, относительно здоров — грех жаловаться.

Второго же апреля, к слову, мы полностью втроём обобрали трупы. Как говорили очень далекие наши предки: «Что в бою взято — то свято!», поэтому мы это расценивали как сбор трофеев. Тела же, как обычно, я относил в ту самую яму, но это далось очень тяжело. Живот не просто болел. Возникало чувство, что мне его чем-то пронзили насквозь, крутили там это, да ещё временами раскаляли до каких-то неадекватных температур. А иногда было ровно наоборот: в животе поселялось нечто ледяное, из-за чего даже двигаться трудно было. Виду я старался на людях не подавать, но всё равно приятного мало. Терпимо… но лучше без этого, чем с этим.

Сегодня же стало немного спокойнее. Грегор большую часть мебели, которая нужна была прям остро для медицинского пункта, сделал, поэтому мы с ним начали обсуждать план нападения. Дерзкого. Опасного. Быстрого. И главное — результативного. Нужно было сделать всё, чтобы враг был отвлечён надолго. Ночь — удачное время. А самое лучшее — перед рассветом, когда любой будет клевать носом, ибо таков организм у человека.

— Поджечь вернее всего, — хмурился я. — Причём с противоположной стороны от того места, где мы ворвёмся. Но нужно как-то сделать так, чтобы поджог произошёл практически одновременно с нашим нападением. Чтобы и пожар нанёс максимальный ущерб, да и на нас все силы не могли кинуться.

— Разделить их силы предлагаешь?.. — вроде и спросил он, а вроде и утвердил, по его голосу было сложно понять. — Ход разумный. Я могу поджечь, а вы в этот момент ворвётесь. Ну или ты… Гром сможет мне помочь, меня прикрыть, подвезти?

— Вопрос сложный, — пожал я плечами. — Сейчас этот засранец спит, но вечером можно попробовать, посмотреть, как он тебя воспримет. Всё же он умный у меня, должен понимать, что к чему. Надеюсь, получится. Если нет… то будем думать, как поступить иначе.

— Вот, — поставила ведро рядом с нами Мо. — Горит. Хорошо и долго. Видела, как сжигали. Ритуалы. Неприятно… но эффективно. Стрелы?

— А это… звучит как план, — кивнул я. — Почему бы и да? Можно из самострелов обстрелять одну часть лагеря, а самим потом рвануть в ту сторону, где содержатся рабы. Там устроить хаос, освободить часть, затем отступить, уводя пленников за собой. Многие там погибнут… но кто-то же добежит до нас, так?

— Так, — решительно ответила Мо. — Мы спаслись. Так.

— Уши режет… — проговорил Грегор себе под нос. — И не верится, что я так же общался.

— Даже хуже, — подметила Мо, после чего широко улыбнулась.