— Кать, с тобой все в порядке? — беспокоится муж, который ждет результата не меньше, чем я. — Кать?
Комкаю тест полоску и смываю ее в унитаз.
Беру новую из упаковки, сую ее под струю воды и еще полминуты жду реакции.
А потом делаю скорбное лицо и выхожу из ванны.
Надежда на лице мужа моментально испаряется, и появляется привычная маска недовольства. Но он и ее быстро меняет.
— Не переживай, котенок. Мы найдем другую клинику…
18+
1
Зажав рукой рвущиеся наружу рыдания, с ужасом смотрю на две полоски. Потом на свое отражение в зеркале и в панике прикрываю горящие щеки.
— Кать, с тобой все в порядке? — беспокоится муж, который ждет результата не меньше, чем я. — Кать?
Комкаю тест полоску и смываю ее в унитаз.
Беру новую из упаковки, сую ее под струю воды и еще полминуты жду реакции
А потом делаю скорбное лицо и выхожу из ванны.
Надежда на лице мужа моментально испаряется, и появляется привычная маска недовольства. Но он и ее быстро меняет.
— Не переживай, котенок. Мы найдем другую клинику.
Он выхватывает у меня лоскуток картона с отрицательным результатом и тоже отправляет его в унитаз.
Меня начинает трясти, но объяснить свое состояние я не могу, тем более мужу.
— Влад, прости. Мы можем пока отложить этот вопрос?
— Кать, тебе сорок два. На сколько ты его еще собираешься откладывать?
В его словах сквозит злость. А я не могу даже оправдаться и лишь обхватываю себя руками.
Пять лет брака, и все безуспешно. Причем я знаю, что могу родить. Я рожала. И у меня была дочь, но…
Слезы сами начинают катиться по щекам, Влада это как всегда бесит. Но он преодолевает свою брезгливость к женской слабости, обнимает меня и доводит до спальни.
— Отдохни. Поговорим потом. Я к маме, приеду после обеда. Не скучай, котенок.
Он уходит. Я дожидаюсь звука захлопнувшейся двери, а потом хватаю с тумбочки настольную лампу и с диким, раздирающим сердце на куски криком, швыряю ее в стену.
Осколки разлетаются в разные стороны. Кажется, моя жизнь тоже…
2
Ещё месяц назад я была бы безумно счастлива узнать, что беременна.
Мы с Владом так этого хотели, так долго ждали. Все не получалось, хотя видимых причин не было. Отличное здоровье, пять лет в браке и регулярный незащищенный секс. Желание мужа о ребенке настолько болезненно, что я сама предложила обратиться в клинику. Но там мне сказали, что все в порядке. Потом во вторую, и там тот же диагноз: и мой муж, и я абсолютно здоровы.
Тень недовольства поселилась в нашем доме, и как-то Влад даже высказал подозрение, что я тайно предохраняюсь. Перерыл все вещи, стал периодически проверять сумочку и даже один раз заявился на работу, чтобы провести ревизию в моей тумбочке.
Потом долго извинялся. И наша ссора продлилась больше, чем какая-либо до этого. Честно, я не могла понять, почему он мне не доверяет, почему на меня давит. Не разговаривала с ним почти месяц. Но потом все утихло. Постепенно мы вернулись к тому от чего ушли. Мы продолжаем жить и считать, что счастливы. Он безумно хочет ребёнка, а я не могу забеременеть.
Но теперь понимаю, что дело не во мне, а в нем, ведь я беременна.
Вот только не от мужа. Не от Влада…
Как же все запутанно…
И теперь еще больше.
3
Прошло всего две с половиной недели после нашей случайной встречи.
Я и бывший. Мы встретились спустя шесть с половиной лет после тех страшных событий…
Я смотрела на него, шли секунды, но время остановилось, вновь вышвырнув нас в прошлое, которое мы оба старались забыть.
Тогда мне казалось, что я не выживу. Мне казалось, что моя жизнь окончательно и бесповоротно катится в бездну.
Мы прожили со Егором пятнадцать лет, дружили со старших классов, у нас была прекрасная дочь Лика. Мы были счастливы, просто счастливы. Пока не произошла та страшная авария со школьным автобусом.
Лика уехала на соревнования одна. Впервые я отпустила ее, не поехала сопровождать. На работе был ужасный завал, а дочь уверяла, что она самостоятельная и справится. Чемпионка по художественной гимнастике, красивая моя куколка. В последний день, когда я ее видела, она порхала как бабочка, светилась ярче солнышка. А я просто ее отпустила.
Проклятый грузовой трал начал обгонять автобус на скользкой дороге, прицеп занесло, и многотонная железяка боковой опоры, откинувшись на проезжую часть, разрезала автобус практически пополам.
Я не знаю, как я не сошла с ума. Или сошла. Два месяца ада. На одних уколах и успокоительных, все было как в тумане, даже похороны. Ярче всего лишь запомнились жестокие слова любимого мужа, что я не должна была её отпускать одну. Не имела права!
Мне казалось тогда, что единственным правильным решением может быть только взаимоподдержка. Я понимала его боль, как и свою. Но мы должны были друг друга спасти. Обязаны были.