– Он достиг синтеза, – сказала Анна.

– Разумеется, – продолжал Пол, – одновременно я думаю: «Что мне мешает уйти? Это же просто игра».

Анна сказала:

– Два синтеза за три минуты. Браво, Пол.

– Совершенно верно, – сказал Хансард. – Это действительно просто игра, не исторический факт. Если в «Делателе королей» или «Дипломатии» когда-нибудь повторятся события реальной Войны Роз или Первой мировой, я снова поверю в Зубную фею. Однако фактов вокруг много – и много того, что прикидывается фактами. Я пытаюсь учить «процессу», тому, что происходит у людей в голове в «исторические» моменты. Ваше желание выйти из игры, потому что вам хочется холодного пива, не то же, что желание покончить с долгой династической войной, однако аналогия тут есть и, думаю, полезная. Если вы умеете думать, как человек пятнадцатого века либо другого изучаемого периода, настоящие факты будут заметны среди фальшивок, как человек в чулках и дублете посреди жилой части Дариена.

– По крайней мере, в некоторых жилых районах Дариена, – заметила Анна. – Мы по-прежнему говорим о холодном пиве?

Хансард сказал:

– Это решать Полу и парламенту.

– Вы шутите, – сказал Пол.

– Нет, – возразил Ричард. – Профессор Хансард сократичен до предела. Если хочешь пива, придется тебе созывать парламент.

Пол глянул на Хансарда. Тот улыбнулся. Пол спросил Анну:

– Так ли ты хочешь пива, чтобы выйти за меня замуж?

– Выйти за тебя замуж, сопляк? – Она глянула на игровое поле и переставила фишку, изображающую Маргариту Анжуйскую, на клетку Кентерберийского собора. – Ладно. Маргарита выходит за канцлера Англии. И желательно, чтобы он не оказался ее близким родственником, потому что хлопот с Римом нам хватает и без того. Теперь созывай парламент и вдарим по пиву.

– Меня можете на свадьбу не приглашать. – Ричард ссутулил плечи. – Ну что, здесь злую зиму превратило в ликующее лето солнце… э… Ланкастера [2] .

– Я говорил вам не убивать меня, Рич, – сказал Хансард. – Пиво в холодильнике.

После набега на холодильник все вернулись в гостиную Хансарда. Ричард, Пол и Анна устроились на кожаном диване с пивом в руках и пустили по кругу косячок. Хансард сидел в деревянном кресле и пил кофе из кружки с надписью «ЦИКУТА». («Я тебе говорил, – сказал Рич Полу, – сократичен донельзя».)

– Что будет, если нас с этим застукают? – спросил Пол между осторожными затяжками.

Ричард ответил:

– Это Коннектикут. Тебя посадят в колодки.

– Видишь, до чего доводят дурные знакомства? Ричард младшекурсник, он может сослаться на возраст, но я в магистратуре, и мне оправданий нет. – Анна рассмеялась и глянула на Хансарда. – И не смейте мне говорить, что я могу сослаться на невменяемость, Николас.

Пол сказал:

– В смысле, что будет с вами, профессор Хансард? Это же вроде…

– Незаконно? Насколько я знаю, да. Но не тревожьтесь за меня, Пол. Валентайн-колледж так либерален, что не станет поднимать шум из-за травки, и так мал, что не боится за свою репутацию. К тому же я не штатный преподаватель, у меня нет постоянных курсов. Я веду семинары, часто в форме игр – вроде сегодняшней, но сложнее, с большим числом игроков. Однако не каждый год, потому что я занимаюсь своими исследованиями.

– Историческими исследования можно зарабатывать на жизнь? – чуть осоловело спросил Пол.

Ричард рассмеялся.

– Это возможно. – Хансард глянул на кофейную кружку, на грозную надпись. – Вы хотите стать профессиональным историком?

– Не знаю… в смысле, я не уверен, что есть такая профессия.

– Так бывает. Так случилось со мной. – Хансард постучал пальцем по кружке. – Когда-нибудь я расскажу о том, кто мне ее подарил.

– Homo, fuge [3] , спасайся, человек! – низким голосом произнес Ричард. – Беги, иначе станешь… протеже!

Глаза у Пола сверкнули.

– А вы согласитесь быть моим научным руководителем, сэр?

– Рановато об этом говорить, – ответил Хансард. – Осенний семестр начнется только через четыре недели, а до тех пор вы еще не студент. Давайте повременим.

Пиво и темы для разговора закончились незадолго до полуночи. Ричард и Пол ушли в летнее общежитие, Анна – в свою квартиру неподалеку от кампуса. Закрывая за ними дверь, Хансард услышал вопрос Пола:

– Здесь всегда так?

– Сейчас лето, – ответил Ричард. – Подожди, начнется осенний семестр. У нас бывает по тридцать игроков, и это офигительно… Ты когда-нибудь участвовал в Войне Севера и Юга?

Хансард налил себе еще кофе и сел перед игровым полем «Делателя королей». Во время игры ему пришла идея нового правила, попытки убийства, и он хотел записать свои мысли, пока они не забылись.

В дверь позвонили. Анна, сразу подумал он.

И тут же вспомнил Луизу, потому что, думая о любой женщине, всегда вспоминал ее, несмотря на то что Луиза умерла. А может быть, именно поэтому. Двадцать месяцев своей жизни Николас Хансард смотрел, как умирает Луиза Хансард, дома и в больнице, и не было минуты, когда она не мучилась.