Алая кивнула так, будто согласилась с какими-то своими выводами, и продолжила:

— А ваши друзья? За ними вы ничего странного не замечали?

— Нет, — всё так же уверенно ответил я. — Ни до Октопуса, ни во время инцидента. Вполне обычная реакция на происходящие события. Я бы даже сказал, что все они вели себя более чем достойно. Некоторым паникёрам с них стоило бы взять пример.

— Да? Вы же в курсе, что ваш друг, господин Семёнов Сергей Андреевич, убил человека на Малом острове? — открыв том на очередной закладке, поинтересовалась следовательница, перескакивая к очередному давно ожидаемому мной вопросу.

— Да, в курсе. Узнал об этом практически сразу после того, как дирижабль с Малого острова прибыл к нам в Башню, — кивнул я. — И считаю, что он поступил правильно. Хоть и неосмотрительно. Жаль, что меня там не было…

Тот дирижабль, о котором сообщил прибежавший с причала наблюдатель, оказался не судном спасателей, а посудиной спасшихся с соседнего острова. Наверное, знай я об этом заранее, в дальнейшем ситуация пошла совсем по другому руслу, и бедолага Зуев остался бы жив. Однако в тот момент взбудораженный лепет гонца отвлёк меня от назревающего конфликта с Петровым. И всё сложилось, как сложилось.

Услышав о приближающемся воздушном судне, все собравшиеся, не сговариваясь, рванули наверх, моментально позабыв про только что разорванных на куски добытчиков. Не прошло и десяти секунд, как в комнате остались лишь я да валяющийся на полу Киселёв.

Впрочем, и мы пробыли там недолго. Я лишь поднял мужчину на ноги, несколько раз встряхнул урода, приводя того в чувства, да заставил посмотреть в сторону опустевших плотов, вокруг которых расплывались тёмные пятна. После чего, шепнув несколько напутственных слов, пинком отправил следом за остальными, с трудом подавив в себе желание скинуть его вниз. Вообще-то можно было, свидетелей в коридоре не осталось. Однако пачкать руки не хотелось. Да и была надежда, что сказанное мною трусу всё же задержится в его голове. Так что, взглянув на водную гладь снаружи, тоже отправился наверх.

Особо не спешил, по пути заглянув в «номер» и прихватив с собой Мышь и Ульяну, и лишь после пошёл на причал. Собственно, к тому моменту, когда мы там очутились, те, кто имел бинокли и особо глазастые, уже поняли, что к нам летят вовсе никакие не спасатели.

Именно поэтому, когда изрядно побитое судёнышко, наконец, причалило, и из него вывалилась толпа голодных оборванцев, на лицах обитателей Башни за редким исключением было нарисовано разочарование, которое никто даже не пытался скрыть.

Впрочем, семь довольных рож, среди которых наличествовала и моя, осветили сие знаменательное событие, так как первым на палубу приземлился Серёга.

Несмотря на то, что мы не видели парня всего трое суток, Серёга заметно изменился. На месте некогда приличного пуза теперь колыхались складки кожи, а круглое лицо изрядно схуднуло и заострилось. Но главная перемена, судя по всему, произошла на психологическом уровне.

Чуть ли не налету перехватив прыгнувшую на него Селиванову, Семёнов поставил её на ноги, а потом как… засосал… По крайней мере, именно так описала происходящий процесс стоящая рядом с нами официантка Екатерина, и с ней согласны были все.

Я даже Мыши глаза ладонью попытался прикрыть. Маленькая ещё, чтобы такое непотребство смотреть…

Однако мелкая засранка умудрилась цапнуть меня за палец, и, пока я шипел на неё, Семёнов уже «отлип» от своей явно потерявшейся в пространстве подруги и потащил её к нам.

Некоторое время назад.

— Ну здорово! Как отдыхается? — довольно улыбаясь от произведённого на всех эффекта, поинтересовался Семёнов.

— Теперь уже лучше, — ответил я, а Беляев молча шагнул к Серёге и, крепко обняв, оторвал того от пола. — Ты чего так долго до нас добирался?

— Да так… Сам понимаешь, солнце, море, пляж… Кто же с такого курорта будет торопиться уезжать, — Серёга развёл руками и на мгновение обернулся в сторону дирижабля, с которого выгружались люди.

Все они, несмотря на кривые рожи встречающих, с радостью ступали на причал башни, однако у некоторых я замечал откровенно ненавидящие взгляды, направленные на парня. Особенно у одной парочки, чьё сходство явно выдавало в них родственников.

— Ты им что, все эти дни лекции читал? — крепко прижавшись к Серёге, спросила Женя, тоже заметившая, какие взгляды бросают мужчины на её парня.

— Не-а, — ухмыльнулся Серый, и я на мгновение уловил в его голосе самодовольные нотки. — Я убил их брата…

Сказать, что это заявление произвело впечатление на собравшихся, значит, ничего не сказать. Всё ещё после эффектного появления не отошли, а здесь добрый парень, которого в какой-то степени друзья считали этаким безобидным ботаником, признаётся в убийстве…