– Рожу ребёнка? Вам?!
Это что, шутка какая-то?
– Да, нам, – он кивает. – Ты подходишь по всем параметрам. А я в ответ решу все твои проблемы. Тебе ведь нужна помощь.
– Да как вам вообще в голову пришло… – подскакиваю с места, задыхаясь. – Нет у меня проблем! Обойдусь без вашей помощи!
– Неужели? – он прищуривается. – То есть это не твоим детям нужно дорогостоящее обследование?
Его слова больно отзываются в груди. На глазах выступают слёзы. Моим детям… Печальная ирония в том, что мои дети – на самом деле наши с ним дети.
В тексте есть: встреча через время, нежная героиня, сильные чувства, очень эмоционально, сложные отношения, властный герой, счастливый финал
Глава 1
– Софья, ты сегодня обслуживаешь владельца отеля, – говорит мне управляющий. – Обслуживаешь по полному разряду, ты поняла?
– В смысле?.. То есть, весь вечер? – моргаю удивлённо, ставлю поднос с сервизом на тележку – я как раз забирала посуду для люкса из хранилища. – Он принимает гостей в номере?
Глеб Покровский, владелец сети отелей, куда входит и наш, прибыл к нам сегодня утром. Весь персонал ждал этого визита чуть не месяц, все с ног сбились.
Вообще-то я не против дополнительных подработок, всегда задерживаюсь, если нужно – это хорошо оплачивается, а деньги мне очень нужны… Но не совсем понятно, почему Роман Анатольевич так выразился.
Управляющий хмыкает, берёт меня за руку повыше локтя, понижает голос.
– Не изображай из себя дурочку. По полной – это значит, по полной. Делаешь то, что тебе скажут.
– Но… но… – я начинаю заикаться, до меня доходит, что именно мужчина имеет в виду. – Нет! Нет, извините, я не могу…
– Не дури, Софья, – качает головой Роман Анатольевич. – Иначе не только работу потеряешь, но и никогда больше ни в один отель не устроишься. Да и вообще в сферу обслуживания. Про чёрный список знаешь?
У меня ноги подкашиваются. Конечно, знаю. Не дай бог туда попасть… потом нормальную работу в принципе не найдёшь.
– Вот и делай, что сказано, – управляющий сразу подмечает мою реакцию. – Тебе для матери лекарство надо было импортное достать?
Киваю еле заметно, смаргиваю слёзы. Он и это знает…
– Будешь умницей, я договорюсь, и всё сделаем, поняла?
– Поняла, – шепчу пересохшими губами.
Очень хочется сбежать… Но как я появлюсь дома? У мамы агрессивная форма рака, у нас с ней никого больше нет, и если меня уволят…
Спустя час, как было велено, стою перед дверью люкса. На тележке рядом куча деликатесов, мне нужно сервировать стол, отработать ужин личной официанткой, а потом… потом делать, что сказано. Роман Анатольевич лично проверил все блюда, что-то вообще сам приносил – какой-то дорогой алкоголь, который хранится под его контролем.
Поднимаю трясущуюся руку и стучу в дверь.
– Ваш ужин, – говорю тихо, не поднимая глаз, когда створка открывается.
– Хорошо, – мужчина, отступивший от двери, даже не смотрит на меня, он параллельно разговаривает по телефону.
Проскальзываю внутрь, быстро накрываю стол скатертью, расставляю всё, что нужно. Покровский известен своим педантизмом. Всё должно быть по линеечке, и сервировку нужно делать полную – никаких перепутанных ножей, вилок и бокалов. К счастью, с этим у меня проблем нет, проходила обучение в своё время. Вообще-то я мечтала заниматься гостиничным бизнесом, может, стать когда-то управляющей… но жизнь внесла свои коррективы. Мама заболела – и мне пришлось бросить учёбу и пойти работать.
Торопливо заканчиваю расставлять закуски и отхожу в сторону. Опускаю голову, чтобы лицо было поменьше видно. Но, похоже, боссу это абсолютно неинтересно. Он возвращается из кабинета, закончив звонок, садится за стол, но теперь ставит перед собой ноутбук, на котором открыты какие-то графики и диаграммы.
Мне постепенно становится всё легче. Может быть, девушка ему и не понадобится? Может, это просто управляющий решил предугадать, так сказать, желания начальства – и ошибся?!
Алкоголь Покровский наливает себе сам, после того как, хмыкнув, оглядывает бутылку. Задумчиво делает один глоток, другой, слегка пожимает плечами. К концу ужина поллитровая бутылка пуста только на одну треть, то есть выпивает он немного. Я уже почти совсем успокоилась и даже позволяю себе исподтишка разглядывать мужчину. Когда ещё удастся посмотреть так близко на одного из списка Форбс. Не то чтобы меня это прямо сильно волновало… Но всё же.
Надо сказать, что, если бы не вся эта ситуация, в Покровского вполне можно было бы влюбиться с первого взгляда. Высокий, мускулистый, но не перекачанный, с небрежно уложенными густыми тёмными волосами и резкими, притягательными чертами лица… красота у него не слащавая, а по-настоящему мужская, цепляющая. Давлю вздох – такие мужчины и спутниц выбирают себе под стать.
Я уже убираю со стола опустевшую посуду, когда, вскинув глаза, случайно сталкиваюсь с мужчиной взглядом. И пугаюсь, как заяц, замираю, не в силах пошевелиться. Покровский выглядит… как-то странно! На впалых щеках проступивший сквозь лёгкую щетину лихорадочный румянец, глаза… в глазах словно пламя отражается.
– Глеб Евгеньевич, вы хорошо себя чувствуете? – вырывается у меня прежде, чем я успеваю сообразить, что не надо бы мне ничего спрашивать.
– Да, – он мотает головой, снова кидает на меня непонятный взгляд. – Или нет… ничего не понимаю, – произносит тихо, словно про себя.
– Может быть, вызвать врача?
Не хватало ещё, чтобы меня в чём-нибудь обвинили! А вдруг ему из-за еды плохо или ещё из-за чего-то?! Ох, мамочки!..
– Нет, врача не надо… – мужчина вдруг перехватывает мою руку, тянет к себе, тяжело дыша. – У меня температура?