И надо торопиться.

Я оказался во дворе, сверился с мини-картой. Здесь тоже был неочевидный проход: через открытую трансформаторную. Замок кто-то взломал, а городские службы прошляпили этот момент.

Я забрался внутрь, закрыл за собой дверь. Открыл с другой стороны, выскочил наружу и вновь припустил по дороге. Ещё немного, и я окажусь на проспекте.

Выбежал, но останавливаться не стал. Скорее всего, меня просто снова собьют. Открывать припаркованную машину тоже времени нет. Остаётся только бежать по дороге.

Эта улица была достаточно оживленной. Много людей, кто-то с покупками, кто-то просто идёт по делам. Центр города, как ни крути, да ещё и в самые оживленные часы.

Расталкивая людей в стороны, я побежал дальше вдоль тротуара. В Новой Москве всем наплевать на всех. Ни одного сознательного горожанина, который попытался бы меня остановить, не нашлось. Наоборот, они сами отходили с пути. Полицейских любят не многие, хотя они, на самом деле, делают свою работу. Правда, странно как-то, очень многие из них коррумпированы и почти всем им приходится лебезить перед пиджаками. Сколько раз было такое, чтобы реальных преступников отпускали по требованию корпоратов? Да даже те же участники «Проекта Зомбицид», а там ведь полные отморозки были, маньяки, убийцы, а жемчужина — вообще террорист номер один в России, бывший наемник по прозвищу Молодой.

Вроде тренировался, но то ли дело было в адреналине, то ли ещё в чем-то, но в груди уже начинало жечь. Воздух входил в лёгкие со свистом, все труднее и труднее.

Повернувшись, я забежал в небольшой продуктовый магазин «24/7», пробежался через зал, перепрыгнул через стойку, ударив обеими ногами кассира. Он дернулся, схватил меня за бедро, но я дважды приголубил его дубинкой. Не убью, но сознание потеряет однозначно.

Побежал в глубину магазина между полками, на которых лежала еда. Кстати, не самая дешёвая, и даже что-то импортное было, что совсем редкость. И где они только это достают?

Нашел заднюю дверь, через которую в магазин завозили товар, долбанул по кнопке. Послышался немелодичный звон и она распахнулась. Выскочив наружу, я закрыл за собой створку.

Снова побежал, это задержит их совсем ненадолго, и это единственный шанс спрятаться: сбежать, пока они не видят. Подключился к ближайшей общей камере, через нее к серверу видеонаблюдения, загрузил эксплойт и отключился. Все, теперь на ближайших камерах вместо изображения идёт белый шум.

Я повернул в ближайший переулок, побежал по нему, снова свернул. Здесь дорогу преграждал забор, не очень высокий. Сразу перепрыгнуть через него мне не удалось, но подтянувшись наверх, я смог это сделать.

Теперь найти тачку. Найти тачку.

Я рванулся право. До дороги было совсем недалеко. Секунд десять, и я снова выскочил на проспект. И увидел впереди патруль.

Они успели оценить район? Или что случилось?

Их было пятеро. Подключившись к кибердеке ближайшего, я запустил эксплойт на отключение оптики, сам повалился на землю, потому что остальные схватились за стволы. Спрятался за припаркованной машиной.

Поднялся, ударил дубинкой в стекло один раз, второй, разбивая его. Просунул внутрь руку, разблокировал дверь, рванул ее на себя.

Раздался выстрел, пуля отрикошетила от бетон. Потом ещё один, со звоном посыпалось стекло машины.

А через несколько секунд я услышал позади себя шаги.

— Ни с места! — раздался окрик. — Подними руки!

Все. Это все-таки произошло. Меня поймали.

Я выронил на землю дубинку и поднял руки. Двое полицейских с погонами сержантов подскочили ко мне, схватили за руки, заламывая их за спину. Через несколько секунд я уже лежал лицом в асфальт.

На моих предплечьях защелкнулись наручники. В разъем на моей шее сунули блокирующий чип, который на аппаратном уровне отключил мне доступ в сеть. Лишая меня самого сильного доступного мне оружия — моих способностей хакера.

Да. Никто не неприкасаем. В том числе и я.

Я сидел в допросной, мои руки были прикованы к столу, на котором находился микрофон. Пока что меня никто не допрашивал. Даже в обезьянник меня сажать не стали, будто особо опасного преступника. Обыскали тщательно, разве что анус не проверили, забрали почти все вещи, даже пару чипов с запасным набором эксплойтов забрали, которые были в воротнике куртки запрятаны. Про дубинку и тазер вообще молчу, их сразу отобрали.

Даже ботинки сняли, по-видимому, для того, чтобы бежать было несподручно. Хотя у меня там лезвие было спрятано, вот только не металлическое, а керамическое, его на детекторах не должно быть видно, как и на рентгене. Но все равно отобрали. Как и ремень. Он-то самый обычный был. Ладно хоть штаны оставили.

Так и сидел. Однако допрашивать меня не торопились, и я даже знал, почему. Прекрасно знал. Поэтому сидел, смотрел в потолок и молчал. Ну а что ещё делать, не песни же орать.

Прошло минут пятнадцать, и дверь, наконец, открылась. Внутрь вошёл полицейский, причем, не простой, а с погонами полковника. Так это ж, получается, самый старший по званию тут, то кто всем управляет, и тот, кто за все ответственен. Значит, лично допросить решил. Ну что ж, оно и хорошо.