— О. — Он убирает со лба свои светлые волосы. Они длиннее, чем когда-либо прежде, и слегка растрепаны. — Но мама жарит курицу. И клубничный пирог, специально для тебя. Уже раскатывает тесто.

Мои любимые блюда.

— Тебе надо поесть, а она старается.

Я вздыхаю, чувствуя, как петля затягивается у меня на шее. Я не смогу отказаться, особенно после того, как Эндерби бросили все дела и помчались в Питтсбург. Они были с мамой весь день, когда я не могла.

— Ладно. Я приду.

Лицо Джеда расплывается в широкой улыбке.

— Отлично.

— Ты мог просто написать, а не бежать в такую даль.

— Знаю. Но я хотел тебя увидеть. — Его взгляд скользит по мне, задерживаясь сначала на груди, потом на бедрах.

— Если я должна прийти вовремя, мне нужно принять душ. — Я начинаю подниматься по лестнице.

— Так это был он?

— Что? — спрашиваю я, хотя прекрасно понимаю, о ком он спрашивает. О том парне, который ответил, когда Джед звонил сообщить об аварии. Я ждала, когда он об этом заговорит.

— Вчера утром. Когда я звонил. Когда ты спала.

Нет, это был Ронан, который просто оказался рядом и утешал меня из-за Генри, как настоящий друг. Но я не собираюсь говорить Джеду об этом.

— Это не твое дело.

— Как это не мое? Да ладно, Эбигейл! Ты знаешь этого типа всего пару недель. А мы знакомы всю жизнь. Мы выросли вместе, знаем все секреты друг друга.

Я пристально смотрю на него.

— Да, и один из них я случайно раскрыла.

— Между мной и Кэмми все кончено. Я перегорел, полностью. — Он делает несколько шагов ко мне. — Я был глупым эгоистом и не ценил лучшее, что было в моей жизни. Тебя. — Он умоляюще смотрит на меня. — Я люблю тебя, Эбигейл. И я собираюсь провести остаток своей жизни, доказывая тебе это.

Боже мой.

— Слишком поздно, Джед. Живи дальше.

— Нет, не поздно. — Он упрямо сжимает челюсти. Раньше я считала это очаровательным.

Теперь я не могу сдержать смешок.

— Я влюблена в Генри!

— В своего босса? — Он вздыхает. — Эбигейл, это ненадолго. Серьезно, подумай. Он богатый владелец отеля, а ты живешь на ферме. Может, пока вы были вместе, это казалось реальным, но с такими парнями обычно все просто — с глаз долой, из сердца вон.

— У нас не так.

— Да? — Он складывает руки на груди. Почему-то это выглядит снисходительно. — А как тогда?

— Мы… разберемся со всем по ходу дела.

Джед многозначительно смотрит на меня, и мне хочется влепить ему пощечину.

— Сколько ему вообще лет?

— Тридцать один.

— На десять лет старше? Зачем тебе такой старый парень? Он почти ровесник твоих родителей.

Потому что он чертовски красивый и сексуальный.

Потому что он знает, как ко мне прикоснуться.

Потому что я думаю только о нем, когда засыпаю, когда просыпаюсь и каждую минуту между.

— Мне пора. Увидимся за ужином. — К сожалению.

— Просто помни, я буду тебя ждать. Просто возвращайся ко мне, когда будешь готова. Мы созданы друг для друга, Эбигейл.

— Я — Эбби, и нет, не созданы. — Спорить бесполезно. Порой мне кажется, Джед и мама — родственные души.

Я поднимаюсь на еще одну ступеньку, когда он кричит:

— О, моя мама забыла спросить. Раз уж ты вернулась в город, не поможешь с раздачей еды в начале месяца? Ты же помнишь, как все организовать?

— Думаю, я справлюсь. — Я занимаюсь этим с семнадцати лет.

— Отлично. А еще с благотворительным барбекю. Ей бы пригодилась помощь.

Скрип ступеней скрывает мой вздох. Прямо как в старые добрые времена.

***

Я плюхаюсь на кровать, живот распирает от еды Селесты. Может, мне и не хотелось идти и испытывать неловкость у Эндерби, но хотя бы засну с полным желудком.

Я достаю телефон из кармана — преподобный не разрешает пользоваться телефоном за столом, и каждый раз, когда он вибрировал у меня в заднем кармане, это было настоящей пыткой — и улыбаюсь сообщениям в групповом чате с Ронаном и Коннором.

Коннор: Без тебя The Cove не тот.

Я прикидываю, сколько у них времени. Там всего четыре часа дня.

Эбби: Вы еще работаете?

Коннор: Да, тут дождь льет как из ведра. Ты бы нам пригодилась.

Я закатываю глаза от его не слишком тонкого намека на наш единственный раз в грузовике, даже несмотря на то, что в животе у меня все трепещет от волнения. До сих пор не верится, что я уехала на Аляску девственницей с разбитым сердцем, а вернулась не только с тремя «зарубками», так сказать, но и с воспоминанием о тройничке с двумя роскошными парнями.