Смит допил пиво и вышел из бара. Жека продолжал сидеть, наблюдая за присутствующими. Через пять минут, как и условились, вышел из бара, миновал вестибюль гостиницы, где уже сидел другой портье, безразлично посмотревший на него и вышел на улицу. Такое ощущение, что весь город не спал. Ни шум машин, ни вой клаксонов не умолкали ни на минуту. Где-то вдали шумел поезд метро, катящий по высокой эстакаде. Впереди, с фасада гостиницы, стояли кирпичные офисные здания различной этажности, про которые говорил Смит. Несмотря на ночь, в половине окон горел свет — зона аэропорта работала круглосуточно.

Смит ждал там, где и договаривались, — слева от отеля, при выезде на Рокуэлл-стрит, неширокую улицу, которая шла вдоль складских строений и грузовых терминалов. Смит стоял в относительной тени, в таком месте, где вроде бы и видно, но кто именно стоит, нет. Человек, прячущийся в темноте, неизбежно вызвал бы подозрение, но человек, который стоит на слабом свету, — совсем другое дело. Он же никуда не прячется.

— Сейчас пройдём по Рокуэлл-стрит в сторону аэропорта, потом через 50 метров свернём направо, — сказал Смит. — Там проезд во внутренние дома квартала, 158 стрит. — В этих трущобах может быть опасно.

— Почему опасно? — недоумённо спросил Женька.

— Много всякого отребья и мало полиции, — усмехнулся Смит. — Не забывай — в этом городе самый большой процент преступности в США.

Тут-то Жека на своём опыте догадался, почему в США без машины никуда. Это было единственное средство передвижения, которое более-менее гарантировало безопасность передвижения по Нью-Йорку. Не успели свернуть за угол, про который говорил Смит, как вплотную к ним выпрыгнули два худых, как палки, ниггера со сверкающими белками глаз. По ходу, торчки. Одеты в яркие, броские спортивные костюмы и массивные кроссовки, на головах бейсболки. У одного в руках нож.

— Эй, вы, белые суки, бабки гоните! — крикнул по-английски тот, что с ножом. — Сейчас порежу вам ваши белые рожи!

Жеку уговаривать не пришлось — моментом прыгнул и заехал правой ногой в запястье руки, державшей нож. Попал точно — нож звякнул и отлетел в темноту — такой силы был удар. Жека тут же этой же ногой заехал ниггеру в шею, сломав пятый позвонок. Хрюкнув, торчок забился в конвульсиях и свалился на асфальт.

Второй, увидев такой расклад, попробовал бежать, но его настиг Смит, подсечкой повалил на землю, потом встал коленом на спину, запрокинул голову назад и резким рывком сломал шею.

— Как цыплёнку! — через усы усмехнулся Смит и кивнул головой. — Давай затащим их в тень, чтоб не скоро нашли.

Внутри квартала освещение уже было никудышное — свет был лишь у выходов из зданий. Прямо у стены стояли несколько больших мусорных баков, переполненных так, что из них вывалились груды мусора, в котором злобно запищали и зашевелились крысы, когда Жека со Смитом затащили туда тела грабителей. Не успели выйти из куч этой дряни, как недалеко послышался звук медленно едущей машины. Заговорила рация.

— Прячься! — шепнул Смит и дёрнул Жеку за рукав. — Копы!

Едва успели спрятаться за мусорные баки, как прямо в проезде остановилась полицейская машина, мигающая люстрой. Слышно, как открылась дверь и вышел коп и осветил подворотню огромным ярким фонарём. Потом прошёлся неспеша мимо мусорных баков, буквально в пяти метрах от прячущихся в их тени Жеки и Смита. Яркий поток света от фонаря метался из стороны в сторону, освещая окрестности. На миг луч остановился на мусорных бачках, и Жека уже подумал, что коп их увидел, и сейчас пойдёт посмотреть, кто там прячется в тени, но нет. Этого делать он не стал, лишь сказал по рации:

— Тут их нет. Хуареса и Драбони нет на их месте.

— Почему нет? Это их точка. Ищи дальше по Рокуэлл-стрит. Наверное, гондоны пошли дальше, — распорядился хриплый голос из рации.

— Есть, шеф! — согласился коп и пошёл обратно к машине, которая тут же развернулась и поехала дальше.

— Что это было? — в недоумении спросил Жека.

— Что было… — усмехнулся Смит. — Копы крышуют грабителей, а те платят им дань. Эта точка принадлежит ниггерам, которых мы грохнули. Теперь копы думают, что их обули, и будут искать этих дохляков по всему Нью-Йорку.

Хотели выйти, но из глубины квартала выехала машина, ярко разгоняя фарами темноту улицы. Тачка была очень приличная на вид. Внутри ехали две молодые тёлки и о чем-то оживлённо курлыкали.

— Этих что ли хотели ограбить? — кивнул головой Жека.

— Не этих, — отрицательно покачал головой Смит. — Эти бабы на хорошей машине, неприкасаемые. Их бы стали искать родственники, друзья. Их мужья могут быть копами. Это средний класс. Местным бандитам трогать их нельзя. Да и этим неграм нельзя нападать на машины, если только на какую-нибудь старую развалюху.